Эмиль Золя. Труд - КНИГА ПЕРВАЯ
12 >
выбрасывавший на рынок более ста тысяч кос и садовых ножей в год, завод
Миранда, специализировавшийся на сельскохозяйственных машинах. Все они
пострадали от забастовки на "Бездне": она снабжала их сырьем - железом и
сталью. Дыхание нищеты и голода коснулось рабочих всех этих предприятий, и,
несмотря на кажущуюся стадную покорность теснившихся и спешащих толп,
которые выливались из заводских ворот на грязные улицы, глаза исхудалых,
изможденных людей выдавали злобу, уста - молчаливую непримиримость. Улица,
слабо освещенная редкими газовыми фонарями, пламя которых колебалось на
ветру, казалась темной от народа. Еще больше затрудняли уличное движение
жены рабочих: получив наконец от мужей несколько су на расходы, они спешили
в лавки, чтобы купить вдоволь хлеба и немного мяса.
Луке показалось, что он в городе, с которого только что снята осада.
Среди толпы расхаживали жандармы, целый вооруженный отряд; они пристально
следили за жителями, будто опасаясь, что в результате страданий, еще не
утративших своей остроты, во внезапном порыве ярости вновь вспыхнут
враждебные действия и город будет разграблен и разрушен дотла. Хозяева,
буржуазная власть одержали, правда, верх над рабочими; но пассивное молчание
укрощенных рабов оставалось угрожающим: страшная горечь отравляла воздух, и
чувствовалось, что в нем зреет ужас возможной мести и резни. Из недр этого
проходившего человеческого стада, раздавленного и бессильного, исходило
смутное ворчание; блеск оружия, галуны мундиров, сверкавшие здесь и там
среди групп рабочих, говорили о тайном страхе господ, дрожавших и после
своей победы, там - за плотными шторами домов, где царила праздность. А
горемыки-труженики, опустив голову, по-прежнему молча проходили чернеющей,
теснящейся толпой.
Гуляя, Лука подходил к двигавшимся по улице группам рабочих,
останавливался, слушал, изучал. Так остановился он перед большой, широко
открытой мясной лавкой; ее освещали газовые рожки, блестевшие среди кровавых
туш. На пороге стоял хозяин лавки Даше, толстяк апоплексического сложения, с
выпученными глазами на круглом красном лице. Он следил за товаром, проявляя
чрезвычайную любезность, когда обращался к служанкам из богатых домов, и
сразу же исполняясь подозрительностью, как только в лавку входила
какая-нибудь бедная женщина. Даше уже несколько мгновений не спускал глаз с
плохо одетой высокой и худой блондинки, стоявшей у входа в лавку; бледная и