Эмиль Золя. Труд - II
193 >
своекорыстно наживаться на чужом труде и за чужой счет. И вполне понятно,
что Лабоки стали активным средоточием недовольства и оппозиции, очагом, в
котором понемногу разгоралось пламя всей той вражды, какую вызывал своей
деятельностью Лука, - имя его произносилось теперь в Боклере не иначе, как
со злобной бранью. У Лабоков бывали и мясник Даше, ярый реакционер, просто
заикавшийся от бешенства, и бакалейщик, он же трактирщик Каффьо, полный
непримиримой ненависти, но более холодный и сдержанный, умевший точно
учитывать свои выгоды. Здесь появлялась иногда и булочница, красивая г-жа
Митен; она жаловалась, что с каждым днем теряет покупателей, но все же
склонялась к мысли о необходимости соглашения.
- Да разве вы не знаете, - кричал Лабок, - что этот господин Лука, как
его называют, стремится, в сущности, только к одному: он хочет уничтожить
торговлю! Да, он этим похваляется, он во всеуслышание заявляет чудовищные
вещи: торговля, по его словам, не что иное, как кража, все мы воры и должны
исчезнуть. Для того, чтобы смести нас с лица земли, он и основал свой завод.
Даше слушал, весь побагровев, с округлившимися глазами.
- Ну, а как же люди будут есть, одеваться и все прочее?
- Он, видите ли, говорит, что потребитель будет непосредственно
обращаться к производителю.
- А деньги? - спросил мясник.
- Деньги? Он их тоже собирается уничтожить, денег больше не будет!
Каково? Что может быть глупее? Да разве можно прожить без денег?
Даше едва не задохнулся от злобы.
- Ни торговли, ни денег! Он все разрушает, и этого бандита даже не
посадят в тюрьму! Если мы не вмешаемся, он разорит Боклер.
Но Каффьо серьезно покачал головой.
- Он говорит вещи и почище... Заявляет, что все должны трудиться;
видно, хочет устроить настоящую каторгу, где надсмотрщики с палками станут
следить, чтобы каждый делал свою работу. Он утверждает, что не должно
существовать ни бедных, ни богатых, каждый будет есть то, что заработает, -
впрочем, не больше и не меньше, чем любой его сосед; и вдобавок никто даже
не будет иметь права делать сбережения: мол, человек, умирая, должен иметь
не больше денег, чем появляясь на свет.
- Ну, а наследство? - вновь прервал его Даше.
- Наследство отменяется.
- Как?! Отменяется? Я не могу оставить дочери своих собственных денег?
Черт побери, это уж слишком!
И мясник изо всех сил ударил по столу кулаком.