Эмиль Золя. Труд - КНИГА ПЕРВАЯ
21 >
пришлось встряхнуть его, только тогда он обернулся.
- Разрази меня гром! Опять ты! За каким чертом? - Он хватил по столу
кулаком с такой силой, что бутылки и стаканы пустились в пляс.
- Мне поневоле пришлось прийти сюда, раз ты не идешь домой, - отвечала,
побледнев, молодая женщина; ее большие глаза полузакрылись от испуга в
предчувствии той необузданной выходки, которая могла последовать со стороны
Рагю.
Но он даже не слушал ее и бешено ревел, куражась перед товарищами:
- Я делаю, что хочу, слышишь? И не допущу, чтобы за мной шпионила баба!
Я сам себе хозяин! Пока мне нравится здесь сидеть, до тех пор я не двинусь с
места!
- Тогда, - сказала растерянно Жозина, - отдай ключ, чтобы мне, по
крайней мере, не ночевать на улице.
- Ключ! Ключ! - прорычал Рагю. - Ключ тебе нужен?
Он вскочил в порыве ярости, схватил молодую женщину за раненую руку и
потащил через всю комнату к выходу, чтобы выбросить на улицу.
- Говорю тебе, все кончено, не нужна ты мне больше!.. А ну-ка, поищи
его на улице, этот ключ!
Перепуганная Жозина зашаталась и испустила пронзительный крик:
- О! Мне больно!
Грубое движение Рагю сорвало повязку с ее руки, по бинту тотчас же
расплылось широкое кровавое пятно. Это не помешало исступленному,
обезумевшему от вина Рагю настежь распахнуть дверь и вытолкать молодую
женщину на улицу. Вернувшись назад к столику, он тяжело сел на прежнее место
и пробормотал с тупой усмешкой:
- Да! Только послушай их, они тебе такого наговорят!
Лука вышел из себя; он сжал кулаки, готовый броситься на Рагю, но тут
же понял, что это привело бы к свалке, к драке с озверевшими людьми.
Задыхаясь в отвратительном трактире, Лука поспешил расплатиться за обед;
Каффьо, заменивший жену у прилавка, попытался сгладить неприятное
впечатление от разыгравшейся сцены; бывают же такие неловкие женщины, разве
можно добиться путного от человека, который выпил лишнего? Лука, ничего не
ответив кабатчику, поспешно вышел на улицу; с облегчением вдыхая прохладный
воздух, он осматривался по сторонам, вглядывался в кишевшую толпу;
единственной его мыслью было найти Жозину, помочь ей, не оставить ее в эту
темную, ненастную ночь умирающей с голода, без куска хлеба, без крова; вот
почему он и вышел с такой поспешностью на улицу вслед за молодой женщиной.
Он побежал по улице Бриа назад, к мосту, вернулся на площадь Мэрии, принялся