Эмиль Золя. Труд - КНИГА ПЕРВАЯ
32 >
все почему-то называли Туп {По-французски "Туп" (toupe) - жесткий пучок
волос.}. Жозина опасалась, что если Рагю действительно не взял ключа от
квартиры, значит, он отдал его Туп; а Туп - жестокая женщина, и бедной
девушке от нее добра ждать нечего. Лука предложил спокойно попросить ключ от
квартиры у этой мегеры; Жозина затрепетала.
- О нет, только не у нее! Она ненавидит меня!.. Если бы я еще была
уверена, что застану дома ее мужа, он-то славный человек... Но я знаю, что
сегодня ночью он работает на "Бездне"... Он мастер-пудлинговщик, его зовут
Боннер.
- Боннер? - повторил Лука, припоминая что-то. - Но я его видел этой
весной, когда был на заводе. Я даже долго беседовал с ним, он объяснял мне
работу печей. Это человек умный и, по-видимому, действительно славный. Чего
же проще! Я пойду и тотчас улажу с ним ваше дело.
У Жозины вырвалось восклицание, полное пламенной благодарности. Вся
дрожа, она в порыве чувства сложила руки, как на молитве.
- О сударь, как вы добры, я вам так признательна! "Бездна" отбрасывала
в ночь мрачный, красный отсвет;
Лука посмотрел на Жозину: ее голова была обнажена, рваный платок упал
на плечи. Молодая женщина уже не плакала, ее голубые глаза светились
нежностью, маленький рот вновь улыбался юной улыбкой. Тонкая, очень гибкая,
необыкновенно грациозная, она выражением лица еще напоминала ребенка -
простосердечного, веселого, любящего порезвиться. Ее длинные белокурые
волосы цвета спелого овса растрепались на затылке и делали ее похожей на
девочку, оставшуюся невинной в своем падении. Бесконечное очарование,
исходившее от нее, постепенно заполнило всю душу Луки; он стоял, удивленный
и взволнованный этим обаятельным обликом женщины, проступившим из облика
встреченной им на улице бедняжки - оборванной, перепуганной, плачущей. К
тому же она глядела на него с таким преклонением, так простодушно тянулась к
нему всей душой - душой обездоленного существа, встретившего наконец участие
и любовь! После необузданной грубости Рагю Лука - такой красивый, такой
добрый - казался ей божеством. Она готова была целовать следы его ног, она
стояла перед ним с молитвенно сложенными руками, поддерживая левой рукой
правую, изувеченную, замотанную в окровавленный бинт. Что-то нежное и
сильное зарождалось между нею и Лукой - узы бесконечной близости,
бесконечной любви.
- Нанэ доведет вас до завода, сударь. Он знает там все закоулки.