Эмиль Золя. Труд - II
356 >
И в то время, как ход событий увлекал Боклер навстречу новой судьбе, в
то время, как благотворная, все возраставшая сила солидарности воздвигала
Город, на помощь этой солидарности неотразимо, молодо, весело и победоносно
пришла любовь: всюду беспрестанно заключались браки, сближая классы, ускоряя
наступление гармонии и мира. Победоносная любовь опрокидывала все
препятствия, преодолевала самое упорное сопротивление, утверждала буйную
радость жизни и открыто, с громким! ликованием провозглашала счастье бытия,
нежности и неистощимого плодородия.
Лука и Жозина подали пример. За последние шесть лет у них выросла целая
семья - три мальчика и две девочки. Старшему, Илеру, родившемуся до пожара
"Бездны", было уже одиннадцать лет. За ним через двухлетние промежутки
следовали остальные: девятилетний Шарль, семилетняя Тереза, пятилетняя
Полина, трехлетний Жюль. Флигель, где жил Лука, пришлось значительно
расширить; там играла, смеялась и мечтала вся эта детвора, вырастая
навстречу грядущему счастью. Восхищенный Лука говорил улыбающейся - Жозине,
что это торжествующее плодородие составляет самую сердцевину их
неослабевающей любви"; ведь Жозина все более принадлежит ему с каждым
ребенком, которого она ему дарит. Любимая женщина, стремление к которой
некогда толкнуло его на борьбу, сделало героем-завоевателем, ныне уступила
место матери, окруженной своими детьми; и он, умиротворитель завоеванных
земель, боролся теперь за благополучие этого семейного очага. И все же Лука
и Жозина по-прежнему страстно любили друг друга: любовь не знает старости,
она - вечное пламя, негаснущий костер, питающий жизнь миров. Дом Жозины и
Луки, стоявший в цветущем саду, был полон детей, он оглашался звуками
безмятежной радости. Здесь любили друг друга с такой силой, с таким звенящим
ликованием, что несчастью сюда уже не было доступа. Иногда, правда, в памяти
Жозины воскресало мучительное прошлое, оживали воспоминания о пережитых
страданиях, о грозившей ей гибели, от которой ее спас Лука; и тогда в порыве
бесконечной благодарности она бросалась ему на шею, а он, растроганный,
чувствовал, что Жозина становится ему еще дороже при мысли о той ужасной,
позорной судьбе, от которой он ее избавил.
- Ах, как я люблю тебя, мой добрый Лука! Как мне благодарить тебя за
то, что ты сделал меня счастливой и всеми уважаемой?!
- Милая, милая Жозина! Это я должен любить тебя всей силой моей