Эмиль Золя. Труд - II
37 >
примириться с таким решением и отказался вернуться на завод вместе с
товарищами. Но те, очень любившие Боннера, заявили, что если он не станет на
работу вместе с ними, они также не возвратятся на завод. Боннер с присущим
ему благородством, не желая служить причиной для нового столкновения, сделал
вид, будто он примирился с создавшимся положением: товарищи его и так
достаточно пострадали, он хотел остаться единственной жертвой, не заставляя
никого другого расплачиваться за одержанную полупобеду. Поэтому он вышел в
четверг на работу, но решил уволиться в ближайшее же воскресенье, так как
был уверен, что присутствие его на заводе отныне невозможно. Боннер никому
не открыл своего намерения; он просто предупредил администрацию в субботу у
гром, что вечером покидает завод; однако он задержался в мастерских до
поздней ночи, ибо не успел закончить одной работы. Он хотел удалиться
незаметно, без ущерба для дела.
Лука назвал свое имя заводскому привратнику и спросил, нельзя ли ему
безотлагательно переговорить с мастером-пудлинговщиком Боннером; привратник
молча указал ему на здание, в котором помещались пудлинговые печи и
плющильные машины: оно находилось в глубине второго двора, налево. Заводские
дворы с вывороченной мостовой, все в грязи от последних дождей, представляли
собой настоящую клоаку; на их поверхности переплеталось множество рельсов;
тут, между прочим, проходила узкоколейная железнодорожная ветка, соединявшая
завод с городским вокзалом. Подобно лунам, блестело несколько электрических
ламп; смутно выступавшие из сумрака навесы, башня для закалки стали,
цементовальные печи, походившие на конические постройки какого-то
варварского культа, отбрасывали черные тени; по двору, подавая пронзительные
свистки, чтобы никого не раздавить, осторожно продвигался небольшой паровоз.
Оглушительно гремели два молота, расположенные в помещении, напоминавшем
погреб; видно было, как их огромные головы, головы алчных животных, с
исступленной стремительностью бьют железо, бешено впиваются в него своими
металлическими зубами, вытягивают его в полосу. Приставленные к ним рабочие
были спокойны и молчаливы: среди постоянно окружавшего их грохота и
содрогания они могли объясняться друг с другом лишь знаками. Лука миновал
низкое здание, в котором неистово стучали другие такие же молоты, повернул
налево и вступил во второй двор; взрытая почва была завалена бракованными