Эмиль Золя. Труд - II
40 >
пол были вделаны шесть печей, каждая из трех отделений. Печи представляли
собою нечто вроде пылающих ям, узких и длинных; их кирпичные стены тянулись
вдоль всей подземной части помещения; нагревались печи смесью воздуха и
горящего газа, приток ее регулировал мастер-литейщик, приоткрывая или
притворяя заслонку. Утрамбованный земляной пол литейной прорезало шесть
щелей, ведущих в подземный ад, в недра неугасимого, ревущего и пылающего
вулкана. Печи были закрыты кирпичными, оправленными в железо крышками,
имевшими вид продолговатых плит. Но крышки прилегали неплотно, яркий розовый
свет пробивался из каждой щели; казалось, то восходят какие-то светила:
снопы блестящих лучей, вырываясь из-под земли, прорезали мрак, стоявший в
помещении, вплоть до запыленных стекол крыши. А когда кому-нибудь из рабочих
приходилось сдвигать одну из крышек, чудилось, будто встающее светило
предстает во всем своем блеске: помещение освещалось, точно зарей.
Лука получил возможность проследить всю операцию: рабочие как раз
загружали печь. Сначала они опускали в нее тигли из огнеупорной глины,
предварительно раскалив их; затем при помощи воронки ссыпали в тигли
содержимое принесенных ящиков - по одному ящику, иначе говоря, по тридцать
килограммов металла на каждый тигель. На плавку должно было уйти три -
четыре часа. Потом тигли вынимались из печи и опорожнялись: убийственная
работа! Лука приблизился к другой печи; приставленные к ней подмастерья,
вооруженные длинными металлическими прутами, как раз перед этим убедились,
что плавка закончена; у печи стоял рабочий, на обязанности которого лежало
вынимать тигли из печи: Лука узнал в нем Фошара. Бледный, весь высохший, с
худым, обожженным лицом, Фошар сохранил в неприкосновенности богатырскую
силу своих рук и ног. Страшная, однообразная работа, которую Фошар выполнял
вот уже четырнадцать лет, изуродовала его тело; но еще губительнее сказалась
она на его умственных способностях: ведь он был низведен до уровня машины,
делая всегда одни и те же движения, без мысли, без единого самостоятельного
поступка, превратившись просто-напросто в один из элементов борьбы с огнем.
Фошар ощущал на себе разрушительное действие выполняемой им работы. Плечи
его сгорбились, мускулы на руках и ногах чудовищно увеличились, вечно
воспаленные глаза потускнели; кроме того, он сознавал глубину упадка, в
котором находился его ум; Фошар получил первоначальное, хотя и незаконченное