Эмиль Золя. Труд - IV
429 >
видимо, он шел в течение долгих дней, пока не свалился от утомления у входа
в Город. У ног его лежали палка и пустая котомка, выскользнувшие из усталых
рук. Он, казалось, был в полном изнеможении и растерянно озирался, как
человек, который не может, сообразить, где находится.
Полный сострадания, Боннер приблизился к незнакомцу.
- Не могу ли я чем-нибудь помочь вам, мой бедный друг? Вы выбились из
сил и, кажется, находитесь в тяжелом положении?
Пришелец ничего не ответил. Он продолжал растерянно озираться кругом.
- Не голодны ли вы? Не нужна ли вам мягкая постель? Идемте со мной: вы
найдете здесь помощь и поддержку.
Нищий, изможденный старик, решился наконец заговорить.
- Боклер, Боклер... Неужто это Боклер? - пробормотал он чуть слышно,
будто говоря сам с собою.
- Конечно, Боклер. Вы в Боклере, не сомневайтесь, - заявил улыбаясь
бывший мастер-пудлинговщик.
Но при виде все возрастающего удивления, недоверия, тревоги пришельца
он понял наконец в чем дело.
- Вы, вероятно, знали Боклер раньше и, может быть, долгое время не были
здесь?
- Да, больше пятидесяти лет, - ответил глухим голосом неизвестный.
Боннер рассмеялся добрым смехом.
- Ну, тогда я не удивляюсь, что вам трудно освоиться. Произошли
кое-какие изменения... Вот, например, на этом месте стоял некогда завод под
названием "Бездна"; там дальше снесли весь Старый Боклер, это гнусное
скопище лачуг; вырос обширный новый Город; крешрийский парк превратился в
огромный сад и затопил старый город зеленью, видите, как весело выглядывают
из нее белые домики... Конечно, приходится напрягать память, раньше чем
сообразишь, где что было.
Нищий следил за объяснениями Боннера, последовательно обращая взор к
тем местам, на которые с такой добродушной веселостью указывал его
собеседник. Но затем он снова покачал головой, не будучи в состоянии
поверить тому, что слышал.
- Нет, нет, я ничего не узнаю, это не Боклер... Правда, вот оба отрога
Блезских гор, вот ущелье Бриа между ними, а там видна долина Руманьи. Но это
- все, что осталось от прошлого; сады и дома - нездешние, они из какой-то
другой, богатой и чудесной страны, которой я никогда не видел... Ну, надо
идти дальше: я, видимо, сбился с дороги.
Пришелец поднял с земли свою палку и котомку и тяжело встал со скамьи;
тут его взгляд остановился наконец на дружелюбном, радушном старике,