Эмиль Золя. Труд - II
44 >
из которой людям-братьям должно бы выделывать лишь рельсы и плуги?
Лука отыскал дверь, отворил ее и вышел во двор. Ночь была влажная и
теплая; молодой человек дышал полной грудью, наслаждаясь веющим ветром. По
небу по-прежнему мчались смятенные тучи, не видно было ни одной звезды. Но
шары мощных электрических ламп, сверкавшие здесь и там во дворах, с успехом
заменяли лунный свет; Лука снова увидел заводские трубы, выбрасывавшие клубы
белесого дыма, увидел будто запятнанное углем небо, которое прорезали во
всех направлениях проволоки электрической передачи, походившие на нити
гигантской паутины. Тут же рядом, в заново выстроенном помещении, работали
две великолепные машины: то была заводская электрическая станция. Далее Лука
увидел кирпичный завод, где вырабатывали кирпичи и огнеупорные тигли,
столярную мастерскую, изготовлявшую модели и ящики для упаковки, и, наконец,
многочисленные склады для предназначенных к продаже железных и стальных
изделий. Лука блуждал по этому городку, с наслаждением разыскивая в нем
пустынные прибежища, темные и спокойные уголки: в них он отдыхал душою;
увидев, что он опять оказался возле литейного цеха, молодой человек
встрепенулся и вновь вступил в покинутый им ад.
В литейной приступали к другой работе - к отливке огромного орудия в
тысячу восемьсот килограммов весом; из печей одновременно извлекли семьдесят
тиглей. В соседнем помещении, в глубине ямы, уже стояла форма с наставленной
воронкой. Быстро, с участием всех подручных рабочих, началось шествие: два
человека хватали двойными щипцами тигель, поднимали и торопливо, проворным
шагом уносили его; за ними двигались еще двое, за теми - следующие, и вот
семьдесят уносимых тиглей вытянулись в сверкающую процессию. Казалось, это
развертывается картина балета: легко ступая во мраке, проходят парами смутно
видимые танцовщицы, пронося красно-оранжевые бумажные фонари; больше всего
поражали глаз необычайная быстрота, совершенная точность и уверенность
движений: рабочие играли огнем, перебегая с места на место, чуть задевая
друг друга, уходили, возвращались, будто жонглируя расплавленными звездами.
Не прошло и трех минут, как все семьдесят тиглей были опорожнены в форму;
оттуда взлетал все возраставший сноп золота, зацветая и рассыпаясь искрами.
Прогулка Луки длилась более получаса; вернувшись в помещение, где
находились пудлинговые печи и плющильные машины, он застал Боннера за