Library

59 >

     - Что это с вами со всеми? Не больны ли дети?
     Туп снова вышла из себя и рассказала Бабетте, что Боннер бросает завод,
что не пройдет и недели, как вся их семья умрет с голоду, что эта же участь,
впрочем, ожидает и весь Боклер, - слишком уж все несчастны, нет  сил  больше
жить. Бабетта запротестовала. Как всегда, радостная, полная веры в  будущее,
она пророчила дни благоденствия и радости:
     - Да нет же, нет! Не волнуйтесь, дорогая! Вы  увидите:  все  наладится.
Все будут работать и будут очень счастливы!
     Она увела мужа, развлекая его такими забавными и  нежными  речами,  что
он, отшучиваясь,  покорно  шел  за  нею  -  пьяный,  но  уже  прирученный  и
безобидный.
     Лука хотел было  уйти;  но  в  это  время  Туп,  раскладывая  на  столе
починенное белье, наткнулась на ключ, который она и швырнула брату; тот  еще
не взял его.
     - Ну, берешь ты ключ или нет? Иди к себе ложись,  что  ли!  Ты  слышал:
твоя негодница где-то там ждет тебя. Можешь еще подобрать ее, если это  тебя
тешит.
     Рагю,  усмехаясь,  вертел  ключ  на  большом  пальце.  Весь  вечер   он
громогласно заверял Буррона, что не намерен кормить лентяйку,  которая  дала
машине оттяпать себе палец и не заставила как следует заплатить  за  увечье.
Он овладел Жозиной так же, как овладевал столькими другими девушками,  теми,
которые соглашались  ему  отдаться.  В  связь  вступают  лишь  затем,  чтобы
доставить себе удовольствие; а надоела связь - мое почтение, я вас не  знаю!
Каждый преспокойно уходит к себе домой. Но, сидя у сестры, Рагю протрезвел и
уже не ощущал в себе прежнего злобного упрямства. К тому же его выводило  из
себя стремление сестры вечно навязывать ему свою волю.
     - Конечно, возьму ее обратно, коли захочу... В  конце  концов,  она  не
хуже других. Хоть убей ее, а дурного слова вовек от нее не услышишь.
     Он повернулся к Боннеру, который хранил молчание.
     - Глупая она, Жозина, всего боится... Куда это она запряталась?
     - Она ждет на лестнице с Нанэ, - ответил мастер.
     Рагю настежь распахнул дверь на лестницу и громко позвал:
     - Жозина! Жозина!
     Ответа не было; в густом мраке лестницы не слышно было даже дыхания. Но
в тусклом свете керосиновой лампы, озарившем сквозь открытую дверь  площадку
лестницы,  выступила  фигура  Нанэ:  стоя  на  площадке,  малыш,   казалось,
высматривал что-то, чего-то выжидал.
     - А! Вот и ты, плут!  -  воскликнул  Рагю.  -  Какого  черта  ты  здесь
делаешь?
     Мальчик не растерялся, даже не отступил ни на шаг. Выпрямившись во весь

Следующая

59 >