Library

6 >

выглядел сорокалетним; лицо его, казалось,  было  выварено  в  котле,  глаза
воспалены, большое тело скрючено  от  пылающего  зноя  плавильной  печи,  из
которой он извлекал расплавленный металл. Младший, Фортюне, брат  его  жены,
тощий,   бледный,   с   бесцветными   волосами,   казался   самое    большее
двенадцатилетним, хотя ему уже минуло шестнадцать лет; на заводе он сидел  у
рукояти механизма, приводящего в движение молот-ковач;  от  слепящего  дыма,
оглушительного грохота и опустошающего однообразия своей  работы  он  словно
отупел и навсегда остановился в росте.
     Фошар нес ветхую плетеную корзинку. Остановившись,  он  глухим  голосом
спросил у товарищей:
     - Заходили?
     Он хотел узнать, заходили ли они в кассу, то  есть  получили  ли  часть
заработка вперед. Рагю, не отвечая, похлопал себя по карману - там зазвенели
серебряные пятифранковики; у Фошара вырвался жест,  выражавший  мучительное,
невыносимое ожидание.
     - Тысяча чертей! Мне придется до самого утра только пояс подтягивать  и
всю ночь подыхать от жажды! Легко сказать! Разве только  жена  принесет  мне
мою порцию, но это уже будет просто чудо.
     Порция Фошара составляла четыре литра на  рабочий  день  или  ночь:  он
утверждал, что этого едва хватало, чтобы смочить  его  тело,  так  как  печь
вытягивала из него все соки и кровь. Фошар горестно посмотрел на свою пустую
черную корзинку, в которой болтался  лишь  кусок  хлеба.  Когда  он  не  мог
раздобыть своих четырех литров, для него это был конец, беспросветная агония
посреди изнурительного, непереносимого труда.
     - Ничего! - сказал сочувственно Буррон. - Жена тебя  не  подведет.  Она
мастерица выпрашивать в долг.
     Но тут все четверо, стоявшие в вязкой грязи  дороги,  смолкли  и  сняли
шапки. Лука увидел на тротуаре колясочку, которую катил слуга; в  ней  сидел
старый, седой господин с крупными, правильными чертами широкого  лица.  Лука
узнал его: то был Жером Кюриньон, господин Жером, как его называли в округе,
сын основателя "Бездны" Блеза Кюриньона - в  прошлом  рабочего-волочильщика.
Глубокий старик, разбитый параличом, г-н  Жером  во  всякую  погоду  выезжал
таким образом на прогулку, причем все время хранил полное  молчание.  Сейчас
он возвращался в  Гердаш,  расположенное  поблизости  имение  своей  дочери.
Проезжая мимо завода, он знаком приказал слуге замедлить  ход  коляски;  его
глаза, все еще ясные, живые и глубокие, пристально  смотрели  на  работающее
чудовище, на выходивших и входивших рабочих, озаренных неверным,  сумеречным

Следующая

6 >