Library

60 >

свой крохотный рост, он смело ответил:
     - Я слушал, чтобы знать, что к чему.
     - А где твоя сестра? Почему она не откликается, когда ее зовут?
     - Сестра сидела со мной наверху, на  ступеньке.  Но,  услышав,  что  ты
вошел сюда, она испугалась, как бы ты не поднялся наверх  и  не  прибил  ее;
поэтому она решила сойти  вниз,  чтобы  успеть  улепетнуть,  если  ты  опять
озлишься.
     Рагю рассмеялся. Смелость мальчика забавляла его.
     - А ты-то, значит, не боишься?
     - Если ты меня тронешь, я закричу так  громко,  что  сестра  услышит  и
убежит.
     Совершенно  смягчившись,  Рагю  перегнулся  через  веревку,  заменявшую
перила.
     - Жозина! Жозина!.. Иди сюда, не валяй дурака. Ты ведь знаешь, что я не
убью тебя.
     Ответом ему было то же мертвое  молчание:  ни  движения,  ни  звука  не
донеслось из темноты. Луке больше незачем было  оставаться  у  Боннеров,  он
собрался уходить; Туп, сжав губы, ответила на его  прощальный  поклон  сухим
кивком головы. Дети тем временем  успели  уснуть.  Папаша  Люно  с  потухшей
трубкой во рту уже прошел, держась за стены, в свою  комнатушку.  Боннер,  в
свою очередь, опустился на  стул  и  молча  сидел  среди  грустной  комнаты,
дожидаясь, пока для него настанет время улечься в  постель  рядом  со  своей
грозной супругой; глаза мастера были  устремлены  в  даль,  в  грозную  даль
будущего.
     - Мужайтесь, - сказал Лука, крепко пожимая ему руку.
     На площадке лестницы Рагю продолжал звать Жозину; в голосе его начинали
звучать умоляющие ноты:
     - Жозина! Да что ж ты, Жозина?.. Говорю тебе, я больше не сержусь!
     Мрак не отзывался; Рагю повернулся к Нанэ:  тот  стоял  в  стороне,  не
впутываясь в дело, предоставляя сестре поступать, как ей заблагорассудится.
     - Быть может, она убежала?
     - Да нет же! Куда ей идти?.. Она, верно, снова присела на ступеньку.
     Лука  начал  спускаться  по  лестнице,  держась  за  жирную  веревку  и
нащупывая ногой крутые, высокие ступени; тьма была так  густа,  что  молодой
человек боялся потерять равновесие.  Ему  казалось,  будто  он  движется  по
приставной лестнице в пропасть между двумя  сырыми,  отвесными  стенами.  По
мере того, как Лука приближался к выходу, снизу, из скорбных  глубин  мрака,
все яснее слышались чьи-то заглушенные рыдания.
     Сверху донесся решительный голос Рагю:
     - Жозина! Жозина!.. Коли ты не  идешь,  стало  быть,  хочешь,  чтобы  я
отправился за тобой!
     Лука остановился; едва уловимое  веяние  коснулось  его.  Казалось,  то

Следующая

60 >