Эмиль Золя. Труд - III
67 >
благосостояния, - не устоял против налетевшего на него чудовищного вихря
отвращения и ужаса и застрелился.
Это случилось три года назад. С тех пор преждевременная гибель
постигала то одного, то другого из Кюриньонов: судьба словно доказывала свою
неумолимость. Вскоре после отъезда Гюстава Кюриньона из Ниццы пришло
известие о его гибели: взбесившиеся лошади сбросили его в пропасть.
Незадолго до этого в Париже был убит на дуэли младший брат Мишеля, Филипп;
смерть эта была связана с какой-то грязной историей, в которую Филиппа
втянула его ужасная жена; сама она, по слухам, бежала с каким-то певцом в
Россию. Единственный сын Филиппа, Андре, последний представитель рода
Кюриньонов, страдал рахитом и бредовыми идеями; пришлось поместить его в
больницу для душевнобольных. Кроме больного Андре и его тетки Лоры, не
покидавшей своего монастыря и тоже как бы похороненной заживо, оставалась
только дочь Мишеля, Сюзанна. За пять лет до смерти отца двадцатилетняя
Сюзанна вышла замуж за Буажелена, который влюбился в нее, встретив девушку у
знакомых. Хотя дела "Бездны" уже шли не блестяще, Мишель, желая показать
свое богатство, сумел раздобыть денег и дал за Сюзанной миллион приданого. У
Буажелена было огромное состояние, доставшееся ему от отца и деда: более
шести миллионов, нажитых темными операциями, запятнавшими род Буажеленов
дурной славой ростовщичества и мошенничества; впрочем, сам Буажелен был в
этом смысле вне всяких подозрений благодаря своей полной праздности, которой
он оставался верен с тех пор, как появился на свет. Его уважали, ему
завидовали и низко кланялись; в Париже, в парке Монсо, у него был
великолепный дом; он, не считая, бросал деньги направо и налево. Когда
Буажелен учился в лицее Кондорсе, он поражал товарищей своей элегантностью и
считал признаком хорошего тона неизменно, занимать в классе последнее место
по успехам; он ни разу не приложил рук к какому бы то ни было делу. Буажелен
воображал, что являет собой тип нового аристократа, который основывает свою
знатность на том, что щедро расточает нажитое его предками состояние, считая
для себя унизительным самому заработать хотя бы су. Беда Буажелена состояла
в том, что его шести миллионов оказалось недостаточно для того неограниченно
широкого образа жизни, который он вел; он дал вовлечь себя в финансовые
спекуляции, в которых к тому же. ничего не смыслил. На бирже царило в то