Library

8 >

а она и так умирала с голоду со своим маленьким братом. Страдания и внезапно
охвативший ее гнев придали  Жозине  мужество,  и  эта  хрупкая,  беспомощная
женщина стала на пути у Рагю.
     - Огюст, - сказала она, - будь  же  благоразумен:  ведь  не  можешь  ты
оставить меня на улице!
     Рагю не отвечал и хотел было пройти мимо.
     - Если ты вернешься позже, отдай мне, по крайней  мере,  ключ...  Мы  с
утра на улице, у нас не было ни крошки хлеба во рту.
     Рагю рассвирепел:
     - Отстань от меня, слышишь? Долго ты еще будешь ко мне приставать?
     - Зачем ты унес утром ключ? Я прошу у тебя только одного  -  отдай  мне
ключ; ты вернешься домой, когда захочешь... Уже темно, не ночевать же нам на
улице!
     - Ключ! Ключ! Нет у меня ключа, а будь он у меня,  я  бы  его  тебе  не
отдал... Пойми, с меня довольно, ты мне ни к чему! Поголодали мы с тобой два
месяца - и будет! Ступай куда знаешь!
     Он грубо и яростно  бросал  ей  в  лицо  эти  слова,  а  бедняжка,  вся
содрогаясь  от  оскорблений,  все  же  настаивала  -  кротко,  со  смиренным
упорством обездоленных, которые чувствуют, что почва  уходит  у  них  из-под
ног.
     - О! Какой ты недобрый, какой ты недобрый!.. Вернешься вечером домой, и
мы поговорим. Если надо, я завтра уйду. Но сегодня, сегодня дай мне ключ.
     Рагю взорвался; грубым толчком он отбросил Жозину в сторону.
     - Черт побери! Уже и по дороге пройти нельзя! Проваливай  куда  хочешь!
Говорю тебе, все кончено!
     Жозина разрыдалась. Видя  это,  маленький  Нанэ,  встряхнув  золотистой
головкой со спутанными белокурыми волосами, решительно шагнул к Рагю.
     - Ах, и мальчишка туда же! - воскликнул тот. - Все семейство у меня  на
шее! Пинка захотел, негодник!
     Жозина поспешно привлекла Нанэ к себе. И они остались стоять  в  грязи,
содрогаясь от отчаяния, а оба рабочих, пройдя мимо, исчезли  в  сгустившемся
сумраке:  приятели  направлялись  к  Боклеру,  огни  которого  начинали  уже
загораться. Буррон, в сущности славный малый, хотел было  вмешаться,  однако
не сделал этого, боясь уронить себя в глазах товарища, сердцееда  и  кутилы,
влиянию которого подчинялся. Жозина помедлила  мгновение,  словно  спрашивая
себя, стоит ли следовать за ушедшими. Когда те уже  исчезли  из  виду,  она,
движимая упорством  отчаяния,  направилась  вслед  за  ними,  ведя  за  руку
братишку, скользя вдоль стен, принимая всяческие меры предосторожности,  как
будто Рагю мог ее увидеть и побить за то, что она посмела увязаться за ним.

Следующая

8 >