Эмиль Золя. Труд - III
85 >
В его громком дрожащем голосе чувствовался отзвук испытанного страха,
жестокость встревоженного буржуа, врожденная жажда насильственного
обуздания: недаром во время стачки мэр выразил желание вызвать войска, чтобы
заставить бастующих вернуться под дулами ружей на работу.
- Я, по крайней мере, сделал на своей фабрике для рабочих все, что мог:
учредил кассу взаимопомощи, пенсионную кассу, обеспечил всех дешевыми
жилищами - словом, предоставил им все удобства. Так в чем же дело? Чего им
еще надо?.. Это прямо конец света, не так ли, господин Делаво?
Директор "Бездны" до сих пор не принимал участия в разговоре, с
аппетитом уничтожая подаваемые кушанья.
- Ну, что касается конца света, - сказал он с присущим ему выражением
спокойной силы, - я надеюсь, что мы не допустим этого, не поборовшись
немного за его дальнейшее существование... Мне кажется, господин супрефект
прав: забастовка закончилась вполне благополучно. У меня даже есть хорошая
новость. Знаете Боннера, того вожака-коллективиста, которого я был вынужден
принять обратно на завод? Ну, так вот, он сам воздал себе должное: вчера
вечером ушел с завода. Превосходный работник, но что делать? Человек самых
крайних убеждений, опасный мечтатель... Мечта - вот что ведет нас к
пропасти!
Делаво продолжал говорить; он старался выказать себя беспристрастным и
справедливым. Каждый имеет право отстаивать свои интересы. Рабочие, объявляя
забастовку, полагали, что защищают свои. Он, директор завода, защищал
вверенный ему капитал, оборудование, собственность. Делаво чувствовал, что
сила на его стороне; поэтому он разрешал себе некоторую снисходительность.
Его единственный долг - сохранить в неприкосновенности существующий порядок
вещей, систему наемного труда, в том виде, в каком она постепенно сложилась
на основе трезвого опыта. В этом и заключается практическая мудрость жизни;
все остальное - лишь преступные мечтания, например коллективизм,
осуществление которого привело бы к ужасающей катастрофе. Упомянул Делаво и
о профессиональных союзах: с ними он ожесточенно боролся, угадав в них
мощную боевую силу. Но все же он торжествовал просто как деятельный
работник, как попечительный администратор, радуясь, что нанесенный
забастовкой ущерб не достиг больших размеров и что она не вылилась в
катастрофу, которая помешала бы ему выполнить в этом году обязательства,