Эмиль Золя. Труд - III
88 >
принуждали его сидеть за одним столом.
Снова на всю комнату раздался голос как раз в ту минуту, когда подали
паштет из утиной печенки - настоящее чудо поваренного искусства. То был
голос г-жи Мазель; до тех пор она молчала, всецело занятая едой: ее болезнь
требовала усиленного питания. Так как Буажелен, поглощенный Фернандой, почти
не уделял г-же Мазель внимания, она завладела мэром Гурье и рассказывала ему
о своей семейной жизни, о согласии, которое царит между нею и мужем, об
образовании, какое она намеревается дать своей дочери Луизе.
- Я не хочу, - чтобы ей забивали голову - о, нет! Нет! Зачем ей портить
себе кровь? Она единственная дочь, весь наш доход перейдет к ней.
Луку внезапно охватило безумно задорное желание протеста.
- Вы, стало быть, не знаете, сударыня, что наследование будет отменено?
- сказал он. - Да, да, в скором времени, когда будет основан новый
общественный строй.
Присутствующие подумали, что молодой человек шутит; но г-жа Мазель была
так комична в охватившем ее остолбенении, что все поспешили ей на помощь.
Отменить наследование - что за низость! Отнять у детей заработанные отцом
деньги, поставить их в необходимость самим зарабатывать свой хлеб! Ну да,
это логический вывод из учения коллективистов. Растерянный Мазель, желая
успокоить жену, заявил, что ему опасаться нечего, что все его состояние
вложено в государственные бумаги и что никто не осмелится притронуться к
Главной книге, где записаны те, кому государство выплачивает проценты с
капитала.
- Ошибаетесь, сударь, - спокойно возразил Лука. - Главную книгу сожгут,
государство никому не будет выплачивать процентов. Это - дело решенное.
Чету Мазель чуть не хватил удар. Как?! Государство никому не будет
выплачивать процентов! Это казалось им столь же невозможным, как то, что
небо может обрушиться людям на голову. Они были так потрясены, так напуганы
этой угрозой крушения всех законов естества, что Шатлару пришла
иронически-добродушная мысль успокоить супругов, заодно подшутив над ними;
он повернулся к детскому столу; сидевшие за ним крохотные девочки, Низ и
Луиза, не подражая похвальному примеру Поля, вели себя довольно шаловливо.
- Да нет же, нет! - сказал супрефект. - Речь идет еще не о завтрашнем
дне; ваша дочурка успеет вырасти и в свою очередь обзавестись детьми... Но
ей все-таки следовало бы вытереть личико: она выпачкала его кремом.