Эмиль Золя. Труд - III
94 >
издавал некий Лебле, мелкий книготорговец, державшийся клерикального
направления; в "Боклерской газете" помещали свои статьи аббат Марль и
капитан Жолливе. Мэр, так же, как и директор "Бездны", вполне одобрял автора
статьи, сочинившего в лирическом стиле торжественный гимн победе капитала
над трудом; однако Гурье сожалел, что автор припутал к этому господа бога.
Лука шел рядом с собеседниками; но вскоре ему стало так тошно и скучно их
слушать, что он замедлил шаг, дал им уйти вперед, а затем углубился в чащу
парка, не сомневаясь, что и сам отыщет дорогу к дому Буажеленов.
Как чудесно было оказаться в одиночестве среди густых древесных куп,
сквозь которые сеялось золотой пылью нежаркое сентябрьское солнце! Некоторое
время Лука шел наудачу; он был счастлив, что остался наконец один, среди
природы, где можно дышать полной грудью и где зрелище всех этих людей уже не
давит на мозг и сердце. Он уже собирался было вновь присоединиться к ним,
как вдруг оказался у дороги в Формри; перед ним простирались обширные луга,
среди которых протекал узкий рукав Мьонны, впадавший в широкий пруд. На
берегу пруда Лука увидел забавную сценку, она очаровала его, и на него
повеяло надеждой.
У воды стоял Поль Буажелен, получивший позволение привести сюда своих
гостей - Низ Делаво и Луизу Мазель: на более отдаленную прогулку их
трехлетние ножки были еще не способны. Няни обеих девочек, растянувшись под
ивой, болтали, не обращая на детей никакого внимания. А между тем будущий
наследник Гердаша и его крохотные дамы застали на лугу необычайное зрелище:
произошло вторжение низших классов, прудом завладели три маленьких
завоевателя; по-видимому, они где-то перелезли через каменную ограду или
проскользнули сквозь живую изгородь. Изумленный Лука узнал среди них Нанэ:
он был начальником и душою экспедиции; с ним были Люсьен и Антуанетта
Боннер, которых ему, как видно, удалось подбить и увлечь на такое далекое
расстояние от улицы Труа-Люн, пользуясь воскресным досугом. Все объяснялось
просто: Люсьен смастерил самодвижущийся кораблик, а Нанэ предложил свести
приятеля на пруд, на прекраснейший пруд, где никогда никого не бывает. Как
раз в это время кораблик плыл по ясной, без единой морщинки, глади воды.
Чудо, да и только! Люсьену пришла гениальная мысль использовать механизм
дешевой игрушечной колясочки, приспособив ее колеса, снабженные лопастями, к