Эмиль Золя. Труд - III
95 >
выдолбленной из куска дерева лодочке. Суденышко могло проплыть метров десять
с одного завода. Главная трудность заключалась в том, что после этого лодку
приходилось притягивать к берегу шестом, рискуя потопить ее.
Поль и его гости стояли в восторженном оцепенении на берегу пруда.
Глаза Луизы так и блестели на худеньком личике, напоминавшем мордочку
своенравной козы. Неудержимое желание охватило ее.
- Хочу, хочу! - крикнула она, протягивая ручонки.
Она подбежала к Люсьену; тот только что пригнал шестом лодочку обратно
к берегу, чтобы завести механизм. Благодетельная мать-природа и увлечение
игрой сблизили обоих детей; они заговорили на "ты".
- Это я ее сделал, знаешь?
- О! Покажи, дай сюда!
Люсьен не соглашался; он попытался защитить свою собственность от
покушавшихся на нее ручонок.
- Ну нет, не эту, я над ней слишком много трудился!.. Ты сломаешь ее,
пусти.
Но Луиза была так мила, так весела, от нее так хорошо пахло, что Люсьен
под конец смягчился:
- Если хочешь, я сделаю тебе другую.
Девочка согласилась; Люсьен спустил лодочку на воду, колеса вновь
завертелись; Луиза захлопала в ладоши и, покоренная, уселась рядом с
мальчуганом на траву, словно они были неразлучными друзьями.
Однако семилетний Поль, уже почти маленький мужчина, смутно
почувствовал, что надо как-то выяснить положение. Цветущая и миловидная
наружность Антуанетты, приятное выражение ее лица придали мальчику смелости;
он обратился к ней:
- Сколько тебе лет?
- Четыре года, но папа говорит, что на вид мне шесть.
- А кто твой папа?
- Папа папа и есть! Ну, и глупый же ты: о чем спрашиваешь!
Девочка так мило засмеялась, что Поль нашел ответ исчерпывающим и
больше не расспрашивал. Он тоже сел возле нее, и они тотчас же подружились.
Видимо, мальчик не замечал, что на его собеседнице простое, дешевенькое
шерстяное платьице, - такое милое впечатление производили ее цветущее личико
и уверенный тон.
- А твой папа кто? Все эти деревья - его? Ну и много у тебя места для
игры! А мы пролезли вон там, сквозь дыру в изгороди.
- Это запрещено... Мне тоже запрещают приходить сюда: боятся, как бы я
не упал в воду. А здесь так весело! Только нужно держать язык за зубами, не
то нас всех накажут.
Но тут внезапно разыгралась драма. Нанэ, белокурый, с растрепанными
волосами, пришел в восторг при виде Низ, еще более белокурой и растрепанной,