Library

12 >

ее - не из стыдливости, а потому, что продрог.
     - Уже пробило четыре! - повторила Катрин. - Ну, живо! Отец сердится.
     Жанлен, свернувшись клубочком, опять закрыл глаза:
     - Убирайся! Спать хочу!
     Девушка снова засмеялась веселым, ласковым  смехом.  Жанлен  был  такой
маленький, щуплый, с огромными,  раздутыми  от  золотухи  суставами:  сестра
схватила его в охапку и  подняла;  он  дрыгал  ногами,  мотал  всклокоченной
кудрявой головой, его обезьянье личико с торчащими ушами и  узкими  зелеными
глазками побледнело от злости:  как  смеют  издеваться  над  его  физической
слабостью. Не сказав ни слова, он укусил сестру в правую грудь.
     - Ах, злая дрянь! - пробормотала Катрин, едва не вскрикнув от  боли,  и
поставила мальчишку на пол.
     Альзира не спала, она лежала молча,  натянув  одеяло  до  подбородка  и
умным  взглядом  рано  развившегося  ребенка-калеки  следила  за  сестрой  и
братьями, которые принялись одеваться. Опять у них вспыхнула ссора, на  этот
раз у глиняной  миски,  служившей  тазом  для  умывания,  братья  оттолкнули
Катрин, найдя, что она слишком долго полощется. Они расхаживали  с  опухшими
от сна глазами, преспокойно  облегчались,  не  стыдясь  друг  друга,  словно
выросшие вместе щенки одного помета. Одевались  торопливо.  Катрин,  однако,
опередила  братьев.  Она  надела  шахтерские  штаны,   брезентовую   куртку,
запрятала волосы под синий колпак, - как всегда,  к  понедельнику  все  было
выстирано, выглажено; в мужской одежде  она  походила  на  юношу,  и  только
легкое покачивание бедер выдавало в ней женщину.
     - Вот погоди, вернется старик, - зло сказал Захарий, - уж  он  тебя  не
поблагодарит. Постель-то не оправлена. Я ему скажу, что ты это нарочно...
     Он имел в виду деда: старик  Бессмертный  работал  в  ночную  смену,  а
ложился спать утром, так что постель никогда не остывала, - в ней  постоянно
кто-нибудь спал.
     Катрин, не отвечая, принялась застилать постель, подоткнула одеяло  под
тюфяк.
     Уже несколько минут за стеной, в  соседней  квартире,  раздавался  шум.
Компания угольных копей строила для своих рабочих  кирпичные  домики  весьма
экономно, и стены выложили такие тонкие, что сквозь них слышно  было  каждое
слово. Люди в поселке жили бок о бок, и интимная  жизнь  каждого  была  всем
известна досконально, даже  детям.  Послышались  тяжелые  шаги,  от  которых
тряслась лестница, потом глухой звук - кто-то бросился на постель  и  громко
вздохнул от удовольствия.
     - Здорово! -  сказала  Катрин.  -  Левак  ушел,  а  к  его  жене  Бутлу

Следующая

12 >