Эмиль Золя. Жерминаль (Перевод Н. Немчиновой) - II
15 >
все громче - Эстелла заглушала своим визгом слова матери. Вопли эти стали
просто нестерпимыми. Маэ как будто внезапно услышал их и, выхватив малютку
из колыбели, бросил матери на кровать, раздраженно пробормотав:
- На, возьми, а не то я ее пристукну! Вот чертова девчонка! Живет себе,
спит, сосет сколько хочет, а жалуется громче всех.
Эстелла и в самом деле принялась сосать. Укрытая одеялом, согревшись в
теплой постели, она утихла и только жадно чмокала.
- А господа из Пиолены не говорили, чтобы ты зашла к ним? - спросил Маэ
после минутного молчания.
Мать прикусила губу и с унылым видом ответила:
- Говорили. Они со мной встретились, когда приходили в поселок, -
бедным детям одежду принесли. Нынче я сведу к ним Ленору и Анри. Хоть бы
дали нам пять франков!
Опять настало молчание. Маэ уже оделся. Он постоял, задумавшись, потом
сказал глухим голосом:
- Ну, что я могу сделать? Так вот получилось. Устраивайся как-нибудь с
кормежкой... Словами горю не поможешь. Лучше уж на работу идти.
- Ну, конечно, - ответила жена. - Задуй-ка свечу, я и без света знаю,
какие у меня черные думки.
Маэ задул свечу. Захарий и Жанлен уже спускались по лестнице; вслед за
ними сошел вниз и отец; ступени поскрипывали под их тяжелыми шагами, хотя у
всех троих на ногах были только толстые шерстяные чулки. Спальня и коридор
наверху снова погрузились в темноту. Малыши спали, даже у Альзиры сомкнулись
веки. Но мать лежала во мраке с открытыми глазами, малютка Эстелла, прильнув
к ее опавшей груди, мурлыкала, как котенок.
А внизу Катрин прежде всего развела огонь в чугунной печке с решеткой
посредине и двумя конфорками по бокам, - в этом очаге непрерывно горел
каменный уголь. Компания выдавала каждой семье восемь гектолитров "угольной
мелочи", собранной на рельсовых путях. Разжечь ее бывало трудно, и Катрин
каждый вечер прикрывала золой тлеющий огонь, так что утром нужно было только
поворошить жар и подбросить в него кусочки старательно отобранного мягкого
угля. Поставив на плиту кофейник, она отворила дверцы буфета и, присел на
корточки, заглянула в него.
Комната, довольно большая, занимала весь нижний этаж; стены были
выкрашены в салатный цвет, пол из каменных плит старательно вымыт и посыпан
белым песком. Все содержалось с чисто фламандской опрятностью. Обстановка
состояла из соснового полированного буфета, стола и стульев того же дерева.
На светлых голых стенах резко выделялись яркие лубочные картинки: бесплатно