Эмиль Золя. Жерминаль (Перевод Н. Немчиновой) - II
16 >
раздававшиеся Компанией портреты императора и императрицы, бравые солдаты и
блистающие золотом святые; кроме розовой картонной коробки, стоявшей на
буфете, да стенных часов с кукушкой и размалеванным циферблатом, никаких
украшений не было; громкое тиканье часов, казалось, поднималось к потолку.
Около двери на лестницу была еще одна дверь, которая вела в подвал. Несмотря
на опрятность, царившую тут, теплый воздух был пропитан запахом жареного
лука, застоявшимся со вчерашнего дня, и едким запахом перегоревшего
каменного угля.
Сидя на корточках перед буфетом, Катрин размышляла. Осталась лишь
краюха хлеба, творогу достаточно, а масла чуть-чуть, бутерброды же надо
сделать на четверых. Наконец она нашла выход: разрезать хлеб на ломти, на
один ломоть надо положить творогу, другой слегка помазать маслом, потом два
эти ломтя сложить вместе - получится "брусок", то есть двойной бутерброд, -
такие бутерброды они каждое утро брали с собою на работу. Вскоре на столе
уже лежали в ряд четыре бутерброда, выкроенные со строгой справедливостью:
самый большой - отцу, самый маленький - Жанлену.
Катрин, казалось, всецело была поглощена хозяйственными заботами,
однако не забывала, что ей рассказывал Захарий о похождениях штейгера
Дансара и жены Пьерона, и, приоткрыв дверь, выглянула на улицу, Ветер
свирепствовал по-прежнему; в окнах низких домиков все больше зажигалось
огней, по всему поселку проносился смутный гул пробуждения. Отворялись и
захлопывались двери, в сумраке уходили вдаль вереницы черных фигур. Да что
это она, глупая, мерзнет тут! Пьерон, наверно, преспокойно спит, ему
заступать на работу л шесть часов. И все же она не отходила от порога,
смотрела на тот дом, что стоял за их палисадником. Отворилась дверь, у
Катрин разгорелось любопытство. Да нет, - это Лидия, дочка Пьерона, пошла на
шахту.
В комнате что-то зашипело. Катрин испуганно обернулась и, притворив
дверь, бросилась к очагу: вода вскипела и выплескивалась из котелка, заливая
огонь. Кофе в доме кончилось, пришлось заварить кипятком вчерашнюю гущу;
затем Катрин подсластила эту бурду, положив в кофейник немного сахарного
песку. Тут как раз сошли вниз отец и оба брата.
- Ну и кофеек! - возмутился Захарий, отхлебнув из своей кружки. - От
такого пойла бессонницей маяться не будешь.
Маэ с покорным видом пожал плечами.
- Ничего! Горяченького попьем, и то ладно. Жанлен подобрал все крошки