Эмиль Золя. Жерминаль (Перевод Н. Немчиновой) - I
161 >
В понедельник супруги Энбо ждали к завтраку Грегуаров с дочерью.
Предусматривалась целая программа развлечений: после завтрака Поль Негрель
должен был повезти дам осматривать превосходно переоборудованную шахту
Сен-Тома. Поездка была лишь предлогом, любезно придуманным г-жой Энбо для
того, чтобы ускорить брак Сесиль Грегуар и Поля Негреля.
И нежданно-негаданно именно в этот понедельник, в четыре часа утра,
началась забастовка. Первого декабря, когда Компания ввела новую систему
оплаты, углекопы держали себя совершенно спокойно. Через две недели, в день
получки, никто не выразил недовольства, никто не протестовал. Все служащие
Компании, от директора до последнего сторожа, полагали, что новый тариф
принят рабочими; и каково же было их изумление, когда в понедельник утром
углекопы объявили эту войну, причем и тактика и согласованность действий
указывали на энергичное руководство.
В пять часов утра Дансар разбудил директора и доложил, что на Ворейской
шахте ни один человек не вышел на работу. Поселок Двести Сорок, через
который он проехал, спит глубоким сном; двери и окна в домах заперты.
Директор тотчас соскочил с постели, протирая припухшие от сна глаза, и с
этого мгновения на него посыпались неприятности: каждые четверть часа
прибывали гонцы, на письменный стол градом падали депеши. Сперва он
надеялся, что бунт ограничится Ворейской шахтой, но с каждой минутой вести
становились все более грозными: забастовали и Миру, и Кревкер, и Мадлен, где
вышли на работу только конюхи; даже в Виктуар и Фетри-Канталь, в двух самых
надежных шахтах, где царила образцовая дисциплина, только треть всех рабочих
спустилась в шахту. Лишь в шахте Сен-Тома все явились полностью, и казалось,
забастовка ее не затронула. До девяти часов утра г-н Энбо диктовал депеши,
телеграфировал во все стороны - префекту в Лилль, членам правления,
уведомлял власти, требовал указаний. Негреля он отправил в объезд по
соседним шахтам, желая иметь точные сведения, что там делается.
Вдруг г-н Энбо вспомнил о званом завтраке и собрался было послать к
Грегуарам кучера сообщить, что приглашение переносится. Но какая-то
нерешительность, слабоволие остановили его, - он не посмел это сделать, хотя
только что лаконично, по-военному, отдавал распоряжения, готовясь дать бой
рабочим. Он поднялся к жене, в туалетную, где горничная причесывала ее.
- Ах, они бастуют? - спокойно сказала она, когда муж попросил у нее