Эмиль Золя. Жерминаль (Перевод Н. Немчиновой) - II
174 >
Накануне на собрании, происходившем у Раснера под председательством
Этьена, рабочие выбрали делегацию, которая должна была на другой день
отправиться к директору. Вечером жена Маэ, узнав, что и его выбрали, пришла
в отчаяние и спросила у мужа, неужели он хочет, чтобы его уволили. Маэ и сам
лишь скрепя сердце принял свое избрание. Когда настала минута действовать,
ими обоими, хоть они и сознавали несправедливость своей горькой участи,
вновь овладела покорность, унаследованная от многих поколений, страх перед
завтрашним днем, и они предпочитали склонить голову. Обычно во всех
житейских делах Маэ полагался на жену, - она всегда была разумной
советчицей. А на этот раз он рассердился, тем более что втайне разделял ее
опасения.
- Да оставь ты меня в покое! - сказал он, ложась в постель, и
повернулся к ней спиной. - Разве можно! бросить товарищей? Я свой долг
исполняю.
Она тоже легла. Оба долго молчали. Наконец жена произнесла:
- Да, ты правильно говоришь. Ступай с ними. А только нам теперь конец,
бедный ты мой!
Позавтракали в полдень, потому что в час дня назначен был сбор в
заведении Раснера, а оттуда делегация должна была направиться к директору.
Завтрак! состоял из картошки. Масла оставался крохотный кусочек, никто до
него не дотронулся. Решили приберечь его на вечер и съесть с хлебом.
- Знаешь, мы рассчитываем, что говорить будешь ты, - сказал вдруг
Этьен.
Маэ уставился на него, онемев от волнения.
- Ну нет! Ни за что! - воскликнула его жена. - Идти - пусть идет, я
согласна. Но пусть не изображает из себя вожака. Нет, я не позволю. И почему
именно он, а не кто-нибудь другой?
Этьен все объяснил им горячо и убедительно. Маэ - лучший рабочий на
шахте, всеми любимый, самый уважаемый, его ставят в пример как образец
благоразумия. Требования углекопов, выраженные им, получат куда больше веса.
Сначала предполагалось, что говорить будет он, Этьен, но ведь он еще так
недавно работает в копях. Гораздо лучше будут слушать старожила, своего
человека. Кроме того, товарищи доверили защиту своих интересов Маэ как
самому достойному, он не может отказаться, - это просто подло!
Жена Маэ в отчаянии махнула рукой:
- Ступай, муж, ступай. Помрешь за других. Ступай, я на все согласна!
Этьен, радуясь, что уговорил Маэ, похлопал его по плечу:
- Что чувствуешь, то и говори. И получится хорошо.
Старик Бессмертный, у которого качали опадать опухоли на ногах, слушал