Эмиль Золя. Жерминаль (Перевод Н. Немчиновой) - IV
192 >
Собрание устроили в четверг, в два часа дня, в заведении вдовы Дезир
"Смелый весельчак". Хозяйка, возмущенная нищетой, которую приходилось
терпеть ее "питомцам", гневалась на Компанию, особенно с тех пор, как
кабачок опустел. Никогда еще в забастовку люди не были такими трезвенниками,
даже отъявленные забулдыги сидели дома из страха нарушить принятое всеми
решение. Главная улица в Монсу, на которой в дни ярмарки кипел народ, была
теперь безлюдной, мрачной; везде царила унылая тишина. На стойках в пивных
пиво не лилось в кружки, а из кружек - в глотки; сточные канавы были сухи; у
дверей кабаков, окаймлявших шоссе, у винного погребка Казимира, у
распивочной "Прогресс" видны были только бледные лица кабатчиц, вопрошающе
озиравших дорогу; а в самом Монсу пустовал весь ряд питейных заведений,
начиная от кабачка Ланфана до распивочной "Головня", не исключая трактира
"Виноградное" и пивной "Сорвиголова". Только в трактире "Святой Илья", в
который ходили штейгеры, еще наливали несколько кружек за день; обезлюдел
даже "Вулкан", лишились клиентов и дамы, подвизавшиеся там, хотя ввиду
тяжелых времен они снизили свою цену с десяти до пяти су. Во всем крае
сердца томило мрачное уныние.
- Ах ты дьявол! - воскликнула вдова Дезир, хлопая себя по бедрам. - И
во всем жандармы виноваты! Пусть меня в тюрьму засадят, но я им устрою
штуку!
Всех властей, всех хозяев, все начальство она именовала жандармами, -
этот презрительный термин обозначал всех врагов простого народа. Она с
восторгом ответила согласием на просьбу Зтьена: ну конечно, весь ее дом к
услугам углекопов; она бесплатно предоставит им свой бальный зал, напишет от
своего имени приглашения, раз закон этого требует. Впрочем, если что будет и
не по закону, пусть себе злятся. На следующий день Этьен принес ей на
подпись десятков пять приглашений, переписанных по его поручению грамотными
жителями поселка. Письма эти послали в другие шахты - делегатам и прочим
надежным людям. На повестку дня поставлен был вопрос о продолжении
забастовки; но в действительности ждали Плюшара и рассчитывали, что после
его речи произойдет массовое вступление углекопов в Интернационал.
В четверг утром Этьен очень встревожился, видя, что Плюшара, бывшего
старшего мастера в его депо, все еще нет, хотя он обещал приехать в среду
вечером. Что же случилось? Этьен огорчился, что не удастся посоветоваться с
ним до собрания. В девять часов он отправился в Монсу, полагая, что Плюшар