Эмиль Золя. Жерминаль (Перевод Н. Немчиновой) - III
20 >
словно ночной зверь, из мрака поднималась железная клеть и останавливалась,
утвердившись на упорах, показывая все свои четыре яруса, - в каждом из них
стояли по две груженные углем вагонетки.
Стволовые, стоя на площадках у каждого яруса, выкатывали груженые
вагонетки, вкатывали на их место пустые или заранее нагруженные крепежным
лесом. В пустые вагонетки садились рабочие, в каждую по пять человек, - в
клеть набивалось по сорок человек, если все ее отделения бывали заполнены.
Подавался в рупор приказ, звучавший, как невнятное мычание, четыре раза
дергали веревку, тянувшуюся вниз, предупреждая о погрузке "говядины" - новой
партии человеческого мяса.
Легонько подпрыгнув, клеть бесшумно ныряла и камнем летела вниз,
оставляя за собою единственный след - вибрирующее скольжение стального
троса.
- Глубоко там? - спросил Этьен углекопа, который стоял возле него и с
сонным видом ждал своей очереди.
- Пятьсот пятьдесят четыре метра, - ответил тот. - Но при спуске четыре
горизонта, до первого - триста двадцать метров.
Оба умолкли, устремив глаза на трос, бежавший вниз. Этьен спросил:
- А если трос оборвется?
- Ну, если оборвется!..
И, не договорив, углекоп выразил свою мысль жестом. Пришла его очередь;
клеть выплыла вверх плавно, без усилий. Углекоп сел на корточки в вагонетку
вместе с товарищами, клеть опустилась вниз, а через четыре минуты опять
взлетела вверх и поглотила новую партию. В течение получаса ствол шахты, то
с большей, то с меньшей быстротой, в зависимости от глубины горизонта, но
безостановочно, с неослабевающей жадностью проглатывал людей, стремясь
набить исполинскую утробу шахты, способную пожрать целый народ. Ее
наполняли, наполняли, а мрак все оставался мертвым, и клеть поднималась из
пустоты все с той же немой алчностью.
Постепенно к Этьену подкралось чувство отчаяния, которое он испытал на
терриконе. - К чему упорствовать? Главный штейгер откажет ему так же, как и
другие. Смутный страх погнал его прочь, он вышел из приемочной и остановился
только у котельной. В широко открытую дверь видны были семь паровых котлов с
двумя топками. Кочегар, окутанный белой дымкой пара, со свистом
вырывавшегося из трубок, кидал уголь в одну из топок; ее пылающая пасть
дышала таким жаром, что он чувствовался даже у порога. Обрадовавшись случаю
погреться, Этьен хотел подойти поближе, но навстречу ему попалась новая
кучка углекопов, спешивших к началу смены, - семейство Маэ и Леваки. Увидев