Эмиль Золя. Жерминаль (Перевод Н. Немчиновой) - VI
218 >
устроить завтра состязание - поиграть в чижа. Большую можно устроить партию!
Начать в два часа дня от заведения Раснера и двинуться в сторону Монтуара,
добежать почти до самого Маршьена. Захарий согласился. А то что в самом
деле? Довольно неприятностей с этой забастовкой. Надо и позабавиться, раз
никто ни черта не делает! И они повернули было к шоссе, как вдруг их
окликнул Этьен, подходивший со стороны канала; все трое остановились и о
чем-то стали разговаривать.
- Да что они, ночевать, верно, здесь собираются! - возмущенно зашептал
Жанлен. - Ведь стемнело совсем, старуха убирает свои мешки.
На дороге показался какой-то углекоп, направлявшийся к Рекильяру. Этьен
пошел вместе с ним, и когда они проходили мимо изгороди, Жанлен услышал, что
они говорят о сходке в лесу: ее отложили до завтра, так как боялись, что не
успеют за один день оповестить все рабочие поселки.
- Вон оно что! - шепнул Жанлен двум своим подручным. - Завтра большое
дело заварится. Надо туда пробраться. Верно? Под вечер сбегаем.
Как только дорога оказалась свободной, он погнал Бебера на промысел:
- Не робей! Дергай за хвост. Только осторожнее, - как бы старуха палкой
не съездила.
На их счастье, совсем стемнело. Бебер, подпрыгнув, ухватился за треску,
бечевка лопнула, и мальчишка помчался, размахивая рыбой, болтавшейся за его
спиной на бечевке, как бумажный змей. Вслед за ним бежали во весь опор двое
других. Удивленная лавочница вышла из своего ларька, не понимая, что
стряслось, ее старческие подслеповатые глаза не различали в сумраке
убегавшую стаю.
Эти воришки в конце концов стали бичом всей округи. Мало-помалу они
завладели ею как орда дикарей. Сперва они ограничились площадкой Ворейской
шахты, возились на куче угля, слезали оттуда перемазанные, черные, как
негры, играли в прятки между штабелями крепежного леса, теряясь в проходах,
как в девственном лесу. Затем они взяли приступом террикон, скатывались с
него по голому откосу, еще горячему от внутреннего пожара, или же забирались
в кусты, покрывавшие старую часть отвала, и, юркнув в их чащу, как
шаловливые мышата, часами сидели там тихонько, занявшись спокойными играми.
С каждым днем они расширяли свои завоевания, забирались на склад кирпича,
дрались там до крови, бегали по лугам и ели без хлеба всякие травы с сочными
стеблями, копошились в тине у берегов канала, ловили рыбешек и поедали их
сырыми; затем стали совершать дальние путешествия, за несколько километров,