Эмиль Золя. Жерминаль (Перевод Н. Немчиновой) - III
25 >
ожидание казалось бесконечным. Но вот - внезапный толчок, клеть дрогнула и
понеслась вниз. У Этьена сжалось сердце, засосало под ложечкой от жуткого
чувства - он падал в пропасть. Так было, пока он проносился на свету через
два яруса приемочной и вокруг кружились и убегали вверх толстые балки. Потом
клеть полетела в черную тьму, и ошеломленный Этьен больше не отдавал себе
отчета в своих ощущениях.
- Ну, поехали! - спокойно и добродушно сказал Маэ.
Все чувствовали себя непринужденно. А Этьен мгновениями сам не знал,
поднимается он или спускается. Когда клеть неслась совершенно прямо, не
касаясь проводников, ему чудилось, что она не двигается, а затем вдруг ее
толкало, встряхивало, она как будто плясала между балками, и Этьен все ждал
катастрофы. К тому же он не мог различить стенки ствола, как ни вглядывался
в темноту, приникнув лицом к решетке клети. Шахтерские лампы плохо освещали
фигуры людей, сгрудившихся около него. И только лампа штейгера, без защитной
сетки, сияла в соседней вагонетке, как фонарь маяка.
- Шахтный ствол в поперечнике имеет четыре метра, - продолжал Маэ
просвещать Этьена. - Сруб надо бы отремонтировать, а то со всех сторон вода
сочится... Вот сейчас мы на уровне капежа. Слышите?
Этьен как раз задался вопросом, что за странный шум, похожий на плеск
дождя, слышится в темноте. По крыше клети застучали крупные капли, как будто
пошел проливной дождь, и в самом деле начался ливень, он становился все
сильнее, сильнее - настоящий потоп! Должно быть, крыша клети прохудилась, -
струя воды лилась Этьену на плечо, и вскоре он промок до нитки. Холод стал
ледяной, клеть неслась в сырой тьме; на мгновенье засверкал свет,
промелькнули какие-то видения: вот показалась пещера, в ней при блеске
молнии суетятся люди. И снова клеть несется куда-то в бездну.
Маэ сказал:
- Это первый горизонт. Глубина триста двадцать метров. Поглядите, как
быстро опускаемся. - Подняв лампу, он осветил брусья проводников, бежавшие,
как рельсы, под колесами поезда, который мчится на всех парах, а за этими
балками не видно было ничего. Промелькнули в мгновенном свете еще три
горизонта. И снова мрак и оглушительный шум проливного дождя.
- Глубоко-то как! - пробормотал Этьен.
Падение в пропасть, казалось ему, длится долгие часы. Он сидел в очень
неудобной позе, не смея шевельнуться, а тут еще локоть Катрин больно
вонзился ему в бок. Она не произносила ни слова, он только чувствовал ее