Эмиль Золя. Жерминаль (Перевод Н. Немчиновой) - III
26 >
близость, теплота ее плеч согревала его. Когда клеть остановилась наконец на
дне ствола, Этьен страшно удивился, узнав, что спуск занял всего одну
минуту. От стука вставших на место упоров, от ощущения твердой почвы под
ногами ему вдруг стало очень весело, и он шутливо спросил Катрин:
- Отчего это ты такой горячий? А локтем ты мне дырку провертел, честное
слово!
Скажите пожалуйста, все еще за парня ее принимает! И Катрин тоже
развеселилась. Вот дурень! Ослеп он, что ли?
- Да тебе, наверно, моим локтем не бок, а глаза продырявило, - ответила
она.
И Этьен не мог понять, почему все кругом хохочут.
Клеть опустела. Рабочие прошли через рудничный двор - большую галерею,
высеченную в твердой породе; ее сводчатая кровля была укреплена каменной
кладкой, тут ярко горели большие лампы без предохранительной сетки. По
чугунным плитам пола стволовые торопливо катили полные вагонетки угля. От
стен тянуло запахом сырого погреба, селитры, но в холодном, промозглом
воздухе проносились струи тепла из соседней конюшни. Отсюда открывались
зиявшие пролеты четырех горных выработок.
- Вон туда, - сказал Маэ Этьену. - Не думайте, нам еще добрых два
километра идти.
Рабочие расходились группами в разные стороны, исчезали в глубине
черных нор. Человек пятнадцать свернули налево, Этьен шел последним, позади
Маэ; впереди двигались Катрин, Захарий и Левак. То был превосходный квершлаг
для откатки, проложенный в такой твердой породе, что его лишь кое-где
потребовалось укрепить каменной кладкой. Люди двигались вереницей, все шли
молча; в темноте чуть светились огоньки шахтерских ламп. Этьен с непривычки
спотыкался на каждом шагу, ушибал ноги о рельсы. Его беспокоил какой-то
странный шум, похожий на громыхание отдаленной грозы, шум этот все возрастал
и как будто доносился из недр земли. Может быть, это грохот обвала и сейчас
на людей обрушится вся толща земли, отрезавшая их от сияния солнца. Вдруг
бледный свет пронизал густую тьму. Этьен почувствовал, как дрожит почва под
его ногами, и когда он, по примеру товарищей, прижался к стене, мимо них
прошла большая белая лошадь, тащившая целый поезд из вагонеток. На первой,
держа в руках вожжи, сидел Бебер, а за последней, ухватившись обеими руками
за борт, бежал Жанлен, быстро перебирая босыми ногами.
Потом двинулись дальше. Дошли до перекрестка, от которого отходили два
штрека, и тут группа вновь разделилась: рабочие постепенно разбрелись по