Эмиль Золя. Жерминаль (Перевод Н. Немчиновой) - III
261 >
Утром, еще до рассвета, рабочие поселки заволновались; по дорогам
потянулись люди. Но предполагавшийся поход не состоялся: распространилась
весть, что по равнине рыщут драгуны и жандармы. Говорили, что они прибыли
ночью из Дуэ. Раснера обвиняли в предательстве: уверяли, будто именно он
предупредил директора; одна сортировщица утверждала, что она сама видела,
как директорский камердинер понес на телеграф депешу. При бледном свете
занимающегося дня углекопы, сжимая кулаки, следили сквозь щели решетчатых
ставен за проезжавшими по улице солдатами.
Около половины восьмого утра, когда вставало солнце, разнесся другой
слух, успокоивший нетерпеливые головы. Весть о карательных отрядах оказалась
ложной. Солдаты выехали просто на военную прогулку, какие с начала
забастовки генерал иногда устраивал по просьбе префекта города Лилля.
Забастовщики ненавидели префекта за то, что этот сановник обманул их: обещал
выступить посредником и примирителем, а вместо этого по его требованию
каждую неделю, для устрашения рабочих, в Монсу дефилировали конные отряды. И
когда драгуны и жандармы спокойно двинулись в обратный путь, на Маршьен,
ограничившись объездом рабочих поселков, оглушая их топотом своих коней,
отбивавших копытами барабанную дробь по мерзлой земле, углекопы посмеялись
над болваном префектом и его солдатами, убравшимися восвояси, хотя именно
теперь-то дело и станет жарким. До девяти часов они смирно стояли у своих
домов, провожая взглядом широкие спины последних в колонне жандармов,
проезжавших по мостовой. В Монсу буржуа еще спали на широких постелях,
зарывшись в подушки. Служащие дирекции видели из окон, как г-жа Энбо поехала
куда-то в коляске, а сам директор, вероятно, остался дома за работой; в
запертом особняке царила мертвая тишина. Ни одну из шахт не охраняли войска
- роковая непредусмотрительность в час опасности, обычная глупость властей,
когда они, не замечая надвигающейся катастрофы, не понимая обстановки,
допускают ошибку за ошибкой. Пробило девять часов, и углекопы двинулись
наконец по Вандамской дороге, направляясь к месту сбора, назначенному
накануне на сходке в лесу.
Впрочем, Этьен сразу понял, что у шахты Жан-Барт не соберутся три
тысячи рабочих, как он рассчитывал: многие полагали, что выступление
отложено. Но больше всего следовало опасаться, что две-три группы, уже
отправившиеся туда, могут испортить все дело, если он не станет во главе их.