Library

3 >

а решился наконец взобраться на  террикон,  где  в  трех  чугунных  сквозных
жаровнях горел каменный уголь, освещая место работы и согревая людей. Должно
быть, ремонтные работы в шахте  вели  до  глубокой  ночи:  на-гора  все  еще
подавали пустую породу. Теперь  путник  слышал,  как  грохотали  по  мосткам
колеса, различал фигуры рабочих, опрокидывавших вагонетки у каждой жаровни.
     - Здорово? - сказал он, подходя к одной из жаровен.
     Спиной к огню стоял возчик,  старик  в  лиловой  шерстяной  фуфайке,  в
картузе  из  кроличьего  меха.  Большая  буланая  лошадь  остановилась   как
вкопанная и ждала, когда опорожнят шесть вагонеток,  которые  она  привезла.
Рабочий, приставленный к разгрузочному  механизму,  рыжий  тощий  малый,  не
торопясь, с сонным видом нажимал рычаг. А на гребне  террикона  все  сильнее
задувал холодный северный ветер, резавший лицо, едва не сбивавший с ног.
     - Здорово! - ответил старик.
     Наступило молчание.  Чувствуя,  что  на  него  смотрят  с  подозрением,
прохожий тотчас назвал себя:
     - Меня зовут Этьен Лантье, я механик... Не найдется ли здесь работы?
     Пламя ярко освещало его. На вид ему  было  не  больше  двадцати  одного
года; очень смуглый, красивый парень, худощавый, но, должно быть, сильный.
     Успокоившись, возчик покачал головой.
     - Работы для механика  здесь  не  найдется.  Нет...  Вчера  опять  двое
приходили. Нет ничего.
     Порыв ветра прервал его речь. Когда утихло, Этьен спросил, указывая  на
темное скопище построек у подножия террикона:
     - Это шахта, да?
     Старик не мог ответить: он зашелся кашлем. Наконец сплюнул, и на земле,
багровой в отсветах огня, осталось черное пятно.
     - Правильно - Ворейская  шахта.  А  вон  там  рабочий  поселок,  совсем
близко, можно сказать, рядом.
     И, в свою очередь, протянул руку, указывая на селение,  крышу  которого
Этьен Лантье еще дорогой смутно различил в темноте. Тем временем  все  шесть
вагонеток были опорожнены, и старик,  даже  не  щелкнув  кнутом,  отправился
обратно,  вслед  за  своим  поездом,  с  трудом  переступая  негнущимися  от
ревматизма  ногами;  буланая  лошадь  трусила  между  рельсами,  налегая  на
постромки, и ветер ерошил на ней шерсть.
     Шахта постепенно выплывала из темноты. Забывшись у костра,  Этьен  грел
иззябшие руки, все  в  кровоточащих  трещинках,  и  рассматривал  надшахтные
постройки: большой, крытый толем  сарай  сортировочной,  копер  над  стволом
шахты,  обширное  помещение  для  машины,   четырехугольную   башенку,   где

Следующая

3 >