Эмиль Золя. Жерминаль (Перевод Н. Немчиновой) - I
306 >
Всю первую половину февраля стаяли сильные холода, - зима была долгая,
суровая, безжалостная к беднякам. По дорогам угольного края разъезжали
власти - лилльский префект, прокурор, генерал. Жандармов оказалось
недостаточно, в Монсу прислали целый полк солдат и расставили его по всем
угольным копям - от Боньи де Маршьема. Каждую шахту охранял военный пост,
перед каждой машиной стояли солдаты. Особняк директора, склады, мастерские,
контора Компании и даже дома некоторых богатых жителей города ощетинились
штыками. На безлюдных улицах раздавались только шаги патрульных. Коченея на
ледяном ветру, задувавшем порывами, на терриконе постоянно стоял часовой,
словно дозорный, наблюдавший за открытым полем; и каждые два часа при смене
караула, будто дело было во вражеской стране, слышался выкрик:
- Стой? Кто идет? Пароль!
Работа нигде не возобновилась. Наоборот - забастовка ширилась,
захватила Кревкер, Миру и Мадлен; в Фетри-Кантель с каждым утром клеть
спускала все меньше углекопов; недосчитывала людей шахта Сен-Тома, до тех
пор не участвовавшая в забастовке. На вторжение военной силы, оскорблявшее
гордость углекопов, они ответили сплоченностью и упорством. Рабочие поселки,
разбросанные среди свекловичных полей, словно опустели; углекопы сидели по
домам; редко-редко покажется на улице одинокий прохожий, при встрече с
солдатом в красных штанах опустит голову и бросит на него исподлобья косой
взгляд. В этом угрюмом спокойствии, в этом пассивном упорстве,
противопоставленном заряженным ружьям, была обманчивая кротость, та
вынужденная терпеливая покорность, с которой звери, запертые в клетку,
устремляют глаза на укротителя, но готовы отгрызть ему голову, лишь только
он повернется к ним спиной. Для Компании забастовка на шахтах была
разорительна. В правлении поговаривали, что надо нанять рабочих в Боринаже -
бельгийской пограничной области; но сделать это до сих пор не решались, и
таким образом положение оставалось неизменным: углекопы заперлись в своих
поселках, солдаты охраняли мертвые шахты.
Наутро после того ужасного дня сразу наступило спокойствие, за которым,
однако, скрывался такой паническим страх владельцев копей, что они и вопроса
не поднимали о понесенных ими убытках, о жестокостях забастовщиков.
Назначенное следствие установило, что причиной смерти Метра явилось падение
с крыши амбара, а глумление над его трупом держали в тайне, и о нем