Эмиль Золя. Жерминаль (Перевод Н. Немчиновой) - I
307 >
складывались легенды. Компания не желала признаться в нанесенном ей ущербе,
а Грегуарам совсем не улыбалась мысль о громком судебном процессе, в котором
их дочь скомпрометировала бы себя, выступая на суде в качестве
свидетельницы. Однако кое-кого арестовали, схватив, как водится, случайных
лиц - ничего не ведавших, тупых, растерявшихся от страха людей. По ошибке
взяли Пьерона, и ему пришлось в наручниках прогуляться до Маржьена, -
углекопы долго смеялась над этой историей. Чуть было не увели и Раснера под
конвоем двух жандармов. В дирекции ограничились только составлением
огромного списка рабочих, подлежащих увольнению; в одном только поселке
Двести Сорок уволили Маэ, Левака и еще тридцать четыре человека. Самая
суровая кара ожидала Этьена, однако он исчез вечером в суматохе, и теперь
его искали, но не могли найти. Донес на него из ненависти Шаваль, который,
однако, отказался назвать имена других зачинщиков беспорядков, - Катрин,
желая спасти родителей, умолила его никого больше не выдавать. Шел день за
днем, люди чувствовали, что борьба еще не кончена, и со щемящим сердцем
ждали развязки.
В Монсу буржуа лишились покоя: они вскакивали по ночам с постели, им
чудились грозные звуки набата, их преследовал запах пороха. И все у них
окончательно перемещалось в голове от проповедей нового священника их
прихода, аббата Ранвье, худого, высокого фанатика с горящими глазами,
преемника аббата Жуара. Как он был не похож на своего улыбающегося дородного
предшественника, такого любезного и мягкого человека, неизменно
стремившегося жить со всеми в ладу! Этот аббат Ранвье, подумайте только,
позволил себе защищать забастовщиков, разбойников, которые позорят всю
округу. Он находил извинения их гадким поступкам, он яростно нападал на
буржуазию и возлагал на нее всю ответственность за случившееся. По его
мнению, буржуазия, отняв у церкви ее исконные права, весьма дурно
пользовалась ими и обратила мир земной в юдоль несправедливости и страданий.
Именно она, буржуазия, разжигает распри и приведет мир к ужасной катастрофе,
виной которой является ее атеизм, ее отказ вернуться к вере и братской
любви, соединявшим людей в первые времена христианства. Аббат даже осмелился
угрожать богачам, он дерзко предупреждал их, что если они и дальше будут
упрямиться и не захотят внять гласу господню, то бог наверняка встанет на
сторону бедняков: он отнимет богатства у неверующих, наслаждающихся благами