Library

31 >

тяжкий мрак, насыщенный газами, щипавшими глаза. Шахтерские лампы, прикрытые
металлической сеткой, светились красноватыми пятнышками. Ничего нельзя  было
различить. Низкий забой с косой кровлей походил на  дымоход,  в  котором  за
десять зим скопился слой черной сажи. В этой  впадине  двигались  призрачные
фигуры, скупые огоньки выхватывали из темноты то округлые  очертания  бедра,
то жилистую руку, напряженное лицо, вымазанное черным, словно у  разбойника,
собравшегося  на  грабеж.  Порой  выделялись  глянцевые  глыбы  угля,  -  их
плоскости, грани внезапно загорались кристаллическим блеском.  И  снова  все
тонуло во мраке; тишину  нарушали  только  сильные,  глухие  удары  обушков,
только тяжкое прерывистое дыхание, невнятное бормотание людей,  изнемогавших
от мучительных усилий, от неудобного положения тела, от духоты и  подземного
дождя.
     У Захария руки были словно ватные после вчерашней  выпивки,  он  вскоре
прервал работу под тем предлогом, что необходимо  заняться  креплением;  это
позволило ему присесть и, забыв обо  всем  на  свете,  насладиться  минутной
передышкой, насвистывая и устремив глаза в  темноту.  Позади  забойщиков  на
протяжении трех метров уголь из пласта уже был выбран, а они еще не укрепили
кровлю, нисколько не думая об опасности и не  желая  тратить  время  на  эту
работу.
     - Эй ты, барин! - крикнул Захарий новичку. - Подавай-ка мне стойки.
     Этьен, учившийся у Катрин работать лопатой, понес в  забой  стойки.  Со
вчерашнего дня остался небольшой запас крепежного леса. Каждое утро в  шахту
спускали  готовые  дубовые  столбы,  по  размеру   соответствующие   толщине
угольного пласта.
     - Поживей ты, размазня! - крикнул Захарий,  видя,  как  новый  откатчик
неловко взбирается по грудам угля и тащит четыре дубовые подпорки.
     Сделав обушком одну зарубку в кровле, а другую в стене  забоя,  Захарий
вставлял в них концы стойки, которая и подпирала таким  образом  породу.  Во
второй половине дня разборщики сгребали  куски  пустой  породы,  оставленные
забойщиками в глубине хода,  и  закладывали  ими  выработанное  пространство
пласта, засыпая и поставленное там крепление, но всегда оставляли свободными
верхний и нижний ходы для откатки угля.
     Маэ перестал ворчать и ухать, - он наконец  отбил  глыбу  угля.  Утирая
мокрое лицо рукавом куртки, он тревожно спрашивал, чего ради забрался наверх
Захарий, что он собирается там делать?
     - Да оставь ты! - сказал он сыну. - После  завтрака  посмотрим.  Сейчас
надо на вырубку налечь. А то не выдадим свое число вагонеток.

Следующая

31 >