Эмиль Золя. Жерминаль (Перевод Н. Немчиновой) - III
329 >
не вышло, точно так же как и в Интернационале вашем не клеится. Я вот ездил
в Лилль по делам и позавчера встретил там Плюшара. Кажется, разладилась
машина.
И он сообщил подробности. Товарищество завоевало симпатию рабочих всего
мира, развив такую энергичную пропаганду, что буржуазия и до сих пор
трепещет, но теперь организацию с каждым днем все больше подтачивают
внутренние раздоры и борьба честолюбцев. С тех пор как там взяли верх
анархисты, изгнав эволюционистов, основателей Товарищества, все трещит;
первоначальные цели: изменение положения рабочего класса - все это потонуло
в распрях между сектами; отряд ученых людей распадается из-за их ненависти к
дисциплине. И можно предвидеть неизбежную неудачу той мобилизации масс,
которая одно время была столь грозной: казалось, они могли одним ударом
разрушить старое, прогнившее общество.
- Плюшар просто заболел из-за этого, - продолжал Раснер. - Да еще с
голоса совсем спал. А все-таки говорит, ораторствует. Хочет ехать в Париж,
там будет выступать... И вот он-то мне трижды повторил, что наша забастовка
провалилась.
Этьен слушал понурившись, ни разу не прервав Раснера. Накануне он
беседовал с товарищами и чувствовал, как повеяло на него ветром,
враждебности и подозрения; эти первые признаки утраты популярности были, как
водится, - предвестниками поражения. Сейчас он угрюмо молчал, не желая
признаться при Раснере в своей тоске, - ведь кабатчик предсказал, что придет
день, когда толпа освищет и его, Этьена, вымещая на нем свое разочарование.
- Да, забастовка провалилась, - сказал он, - я это знаю не хуже
Плюшара. Но ведь мы это предвидели. Мы пошли на нее скрепя сердце и не
рассчитывали сразу же покончить с Компанией. Только вот хмель в голову
ударяет, рождаются большие надежды, а когда дело принимает дурной оборот,
все позабывают, что этого и следовало ожидать, - люди начинают плакаться,
ссориться, словно катастрофа нежданно-негаданно с неба свалилась.
- Так что ж ты? - спросил Раснер. - Если ты считаешь, что партия
проиграна, почему не стараешься образумить товарищей?
Этьен пристально посмотрел на него.
- Ну ладно, хватит... У тебя свои взгляды, у меня свои. Я зашел сюда,
чтобы показать, что я все-таки тебя уважаю, но я по-прежнему думаю, что,
если мы с голоду подохнем, наши скелеты больше послужат делу народа, чем вся
твоя политика благоразумия. Ах, если бы кто-нибудь из этих мерзавцев солдат