Эмиль Золя. Жерминаль (Перевод Н. Немчиновой) - IV
33 >
приходилось проталкивать ее, ползти на коленях, согнувшись в три погибели,
чтобы не раскроить себе голову. Вдобавок крепи уже сдавали, раскалывались.
На самой середине иных стоек, словно в непрочных, подломившихся костылях,
виднелись длинные белесые полосы. Надо было двигаться осторожно, чтобы не
исцарапаться об острые щепки, торчавшие из этих изломов; от давления
каменной породы толстые дубовые стойки постепенно сгибались, и люди,
пробираясь ползком, томились глухой тревогой: а вдруг все сейчас рухнет, и
глыба песчаника перебьет им спинной хребет.
- Опять? - смеясь, воскликнула Катрин.
В самом трудном проходе у Этьена сошла с рельсов вагонетка. Ему все не
удавалось катить ее прямо: рельсы неплотно лежали на мокрой земле; он
ругался, злобно сражаясь с непослушной вагонеткой, но, несмотря на все
усилия, никак не мог поставить колеса на место.
- Подожди ты! - сказала девушка. - Будешь злиться, дело не пойдет.
Она юркнула под заднюю стенку вагонетки, нагнувшись, подставила спину,
напряглась и, приподняв вагонетку, поставила колеса на рельсы. Груз весил
семьсот килограммов.
Удивленный, смущенный Этьен бормотал извинения. Катрин показала ему,
как надо расставлять ноги и, сгибая колени, упираться ступнями в стойки,
вбитые по обе стороны штрека, как надо согнуться и вытянуться и, толкая
вагонетку, напрягать все мышцы рук, спины и ног. Во время одного из
перегонов он шел за нею следом, наблюдая, как она трусит, сгибаясь под
прямым углом и так низко опустив руки, что казалось, она бежит на
четвереньках; она напоминала тогда одного из тех дрессированных зверьков,
которых показывают в цирке. Она обливалась потом, тяжело дышала, у нее
хрустели суставы, но она не проронила ни единого слова жалобы, перенося все
с привычным равнодушием, словно жить в подземной тьме и, согнувшись, толкать
вагонетку было всеобщей горькой участью. А Этьену ничего не удавалось; ему
мешали башмаки, у него ломило все тело, ему трудно было шагать, низко
опустив голову. Через несколько минут спина начинала мучительно ныть; и, не
выдержав пытки, он опускался на колени, чтобы выпрямиться и передохнуть.
А когда добирались до бремсберга, начинались новые мученья. Катрин
научила Этьена спускать вагонетку, прицепив ее к тросу. В верхнем и в нижнем
конце бремсберга, который имелся в каждом горизонте и служил для откатки
угля из всех забоев, находились двое рабочих: вверху - тормозной, внизу -