Эмиль Золя. Жерминаль (Перевод Н. Немчиновой) - IV
337 >
Выйдя от Раснера, Этьен и Катрин долго шли молча. На дворе начиналась
оттепель, а все же было холодно; грязный снег, потемневший от промозглой
сырости, еще не таял. В белесом небе сквозь большие облака тусклым пятном
проглядывала полная луна; черные обрывки туч неслись с бешеной быстротой,
гонимые ветром, бушевавшим в высоте; а на земле стояла полная тишина, слышны
были только звуки капели да с глухим, мягким стуком падали с крыш белые
комья снега. Этьен был полон тяжелого смятения и не знал, что сказать женщи-
не, которую любовник отдал ему. Мелькнула было мысль увести ее в Рекильяр и
спрятать в своем тайнике, но он счел это нелепостью. Он предложил Катрин
отвести ее в поселок к родителям, - она отказалась, и в голосе ее слышался
ужас. Нет, нет, что угодно, но только не это! Разве она может просить у них
помощи, после того как бессовестно покинула их! Оба умолкли и, не проронив
ни слова, шли куда глаза глядят по дорогам, обратившимся в реки жидкой
грязи. Сначала спустились к Воре, потом свернули вправо, на тропинку,
пролегавшую между терриконом и каналом.
- Надо же тебе где-то переночевать, - сказал наконец Этьен. - Будь у
меня комната, я бы, конечно, повел тебя туда...
И вдруг в приливе какой-то странной робости оборвал свою речь.
Вспомнилось прошлое: грубое вожделение и душевная борьба, стыдливость,
помешавшая их сближению. Быть может, его все еще влечет к ней; а иначе
почему же он так взволнован и в сердце как будто вновь зажглось желание?
Мысль о пощечинах, которыми она наградила его в Гастон-Мари, теперь не
только не вызывала в нем злобы, но возбуждала его. И опять он поймал себя на
мысли, что было бы так просто, так естественно увести ее с собой в Рекильяр.
Там он мог бы обладать ею.
- Ну вот... Скажи, куда мне тебя отвести? Значит, ты очень меня
ненавидишь, раз отказываешься сойтись со мной?
Катрин медленно брела позади него, отставала, поскользнувшись в
деревянных своих сабо, увязала в рытвинах. В ответ на слова Этьеиа она тихо
сказала, не поднимая головы:
- И так мне тяжко, господи боже мой! Не прибавляй хоть ты горя! Ну
зачем ты это просишь? Ведь у меня теперь любовник, да и у тебя есть женщина.
Она имела в виду Мукетту, думая, что Этьен живет с ней, - такие слухи
ходили в последние две недели. А когда Этьен поклялся, что это неправда, она
покачала головой, вспомнив тот вечер, когда видела, как он целовался с