Library

35 >

издеваться над Этьеном, присутствие которого явно раздражало его.
     - Эх ты, червяк! Силы меньше, чем у девчонки!
     Вагонетку нагрузить и то не умеет! Что, мозоли на руках боишься набить?
Вот погоди, сукин сын, вычту у тебя десять су, если по твоей милости  у  нас
хоть одну вагонетку забракуют.
     Этьен не решался отвечать: он был  до  того  рад  даже  этой  каторжной
работе,  что  смиренно  принимал  грубую   иерархию,   установленную   между
чернорабочим и мастером. Но он совсем выбился  из  сил:  ноги  у  него  были
стерты в кровь, руки сводила судорога, грудь будто сжимали тиски, К счастью,
уже было десять часов, артель решилась сделать передышку и позавтракать,
     У Маэ были часы, но смотреть на  них  ему  и  не  требовалось.  В  этой
подземной беззвездной ночи он узнавал время, не ошибаясь даже на пять минут.
Все надели рубашки  и  куртки.  Потом  спустились  из  забоя  и  присели  на
корточки, прижав локти к бедрам, - эта поза так привычна для  шахтеров,  что
зачастую они принимают ее и вне шахты и преспокойно сидят, не нуждаясь ни  в
камне, ни в бревне. Каждый  вытащил  свой  "брусок",  и  все  сосредоточенно
принялись откусывать от толстого ломтя, изредка перекидываясь замечаниями по
поводу проделанной за утро работы. Катрин постояла среди них и направилась к
Этьену,  -  он  полулежал  на  земле,  вытянув  ноги   поперек   рельсов   и
прислонившись спиною к деревянной стойке. В том месте было почти сухо.
     - Ты что же не ешь? - спросила Катрин, откусив от своей горбушки.
     И тут она вспомнила, что парень целую ночь брел по дорогам без гроша  в
кармане и, может быть, без куска хлеба.
     - Хочешь, поделюсь с тобой?
     Этьен отказывался, уверяя, что ему совсем  не  хочется  есть,  хотя  от
голода у него сосало под ложечкой и дрожал  голос.  И  тогда  Катрин  весело
сказала:
     - А-а, брезгуешь?.. Погоди, я откусила с этого конца, а тебе отломлю  с
другого.
     Она  разломила  горбушку  пополам.  Этьен  принял  свою  долю  и   едва
удержался, чтобы не съесть ее всю сразу.
     Опасаясь, как бы девушка не увидела,  что  у  него  трясутся  руки,  он
положил их на бедра. Спокойно, как добрый товарищ, Катрин легла  возле  него
ничком и, подперев одной рукой голову, в другой держала хлеб, от которого не
спеша откусывала понемногу. На земле между ними стояли  лампочки,  бросавшие
на них свет.
     Катрин с минуту молча смотрела на Этьена. Должно быть, ей нравились его
тонкие черты и черные усики. Она по-детски усмехнулась от удовольствия.

Следующая

35 >