Эмиль Золя. Жерминаль (Перевод Н. Немчиновой) - IV
38 >
Она ежилась и слегка дрожала от холода в мокрой от пота одежде; когда она
говорила об этой неизбежности, у нее было смиренное и кроткое выражение
лица, словно она приготовилась терпеть и тяжкий труд, и подчинение мужчине.
- Возлюбленных сколько хочешь найдется, когда все вместе живут, верно?
- Понятно.
- И ведь никому от этого худа не бывает... Священнику на духу тоже
можно не каяться.
- Священнику каяться? Подумаешь... очень нужно. А только вот Черного
Человека надо остерегаться.
- Что это за Черный Человек? - Старик углекоп. Бродит по шахте, и
которая девушка согрешит, он ей шею свернет.
Этьен в недоумении смотрел на нее, думая, что она смеется над ним.
- Да неужели ты веришь такой чепухе? Ты, должно быть, не училась?
- Нет, как же... училась. Я грамотная. И читать и писать умею... От
этого нам польза... А вот отца и мать в детстве ничему не учили, да и других
тоже.
Просто прелесть какая девчонка! Вот он доест хлеб и тогда обязательно
обнимет ее и поцелует в губы, в ее пухлые розовые губы. Приняв такое
решение, робкий парень почувствовал себя чуть ли не насильником, от волнения
у него перехватило горло. Мужская одежда, облегавшая девичью фигуру,
возбуждала и смущала его. Вот он прожевал последний кусок, отпил глоток кофе
и передал флягу Катрин - ее очередь допить все до дна. Ну, пора действовать.
Этьен настороженно посмотрел на забойщиков - не увидят ли они, как вдруг
чья-то тень выросла у входа в штрек.
Шаваль уже несколько секунд молча смотрел на них издали. Затем подошел,
удостоверился, что Маэ не может его видеть, наклонился над Катрин, сидевшей
на земле, схватил ее за плечи, запрокинул ей голову и со спокойной наглостью
впился поцелуем в ее губы, делая вид, что не обращает на Этьена никакого
внимания. В этом поцелуе было утверждение своего права и ревнивая решимость.
Однако девушка возмутилась:
- Оставь меня, слышишь!
Шаваль поднял ей голову, заглянул в глаза. Рыжие усы и бородка казались
огненными на его черном от угля горбоносом лице. Наконец он выпустил ее и
пошел прочь.
Этьена кинуло в дрожь. До чего было глупо ждать! Теперь поцеловать ее
невозможно, - она, пожалуй, подумает, что ему просто не хочется отставать от
этого парня. Самолюбие его было уязвлено, он пришел в искреннее отчаяние.
- Ты зачем солгала? - спросил он вполголоса. - Ведь он твой любовник?
- Да нет же! Клянусь тебе! - крикнула она. - Ничего такого нет между