Эмиль Золя. Жерминаль (Перевод Н. Немчиновой) - V
409 >
Люди, брошенные в шахте на произвол судьбы, выли от ужаса. Вода
доходила им до пояса. Рев потока их оглушал, грохот падавших остатков сруба,
казалось, возвещал конец света, и совсем сводило их с ума ржание лошадей,
запертых в конюшне, ужасный предсмертный вопль животных, которых убивают.
Мук выпустил Боевую. Старая лошадь дрожала и, широко открыв глаза,
смотрела на все прибывавшую воду. Рудничный двор быстро затопило. При
тусклом свете трех ламп, еще горевших под каменным сводом, видно было, как
вздувается быстро бегущий зеленоватый поток. И вдруг, когда лошадь
почувствовала, как эта ледяная вода смолила ей шерсть на брюхе, она
понеслась, высоко вскидывая ноги, умчалась бешеным галопом и исчезла в
глубине откаточного хода. Вслед за нею бросились бежать и люди.
- Ничего здесь не выйдет! - кричал Мук. - На Рекильяр держите!
Всех окрылила надежда спастись, выбравшись через соседнюю шахту, если
только они успеют добраться туда, пока пути не отрезаны. Двадцать
погибающих, толкая друг друга, бежали вереницей, высоко поднимая лампы для
того, чтобы их не загасила вода. К счастью, выработка полого поднималась, и
когда беглецы, боровшиеся с наводнением, прошли метров двести, вода уже не
захлестывала их. В душах несчастных пробудились древние суеверия, и они
заклинали землю пощадить их. Кто же, как не она, мстил за то, что ей
перерезали артерии: оттого и хлынула вода - кровь земли, текущая по ее
жилам. Какой-то старик бормотал полузабытые молитвы и выставлял в виде рогов
согнутые большие пальцы, желая успокоить злых духов, царящих в шахтах.
У первого же разветвления выработки начались разногласия. Конюх
призывал свернуть налево, другие уверяли, что надо идти вправо - так они
значительно сократят путь. Потеряли на пререкания целую минуту.
- Ну и подыхайте тут, мне наплевать, - грубо крикнул Шаваль. - Я сюда
пойду.
И он двинулся направо, двое углекопов последовали за ним. Остальные
продолжали бежать за Мукой, который вырос в Рекильярской шахте. Однако он и
сам колебался, не зная, куда сворачивать. У всех в голове помутилось, старые
углекопы не узнавали знакомых штреков, которые тянулись перед ними, словно
спутанные нити клубка. На каждом перекрестке в раздумье останавливались, а
ведь надо было решать немедленно.
Этьен бежал последним, его задерживала Катрин, которую сковывали
усталость и страх. Сам он тоже повернул бы вправо, как и Шаваль, считая, что