Library

43 >

     - Значит, так? Из-за вас мне нагоняи получать?  Я  вам  закачу  не  три
франка штрафа, а кое-что похуже. Берегитесь!
     А когда он ушел, Маэ, в свою очередь, разразился гневом:
     - Ах, будь ты проклят! Что несправедливо, то уж несправедливо. Я люблю,
чтобы все по-хорошему, спокойно, потому как иначе нельзя столковаться. Но  в
конце концов тут поневоле зло возьмет. Вы слышали? Снизим, мол, расценок  за
вагонетку, и тогда за крепление получайте отдельно!..  Словом  сказать,  еще
придумали способ, как платить нам поменьше. Вот дьяволы, вот дьяволы!
     Ему хотелось на ком-нибудь сорвать гнев, и вдруг он заметил, что Катрин
и Этьен стоят сложа руки.
     - Ну, тащите скорей стойки! Что вы тут торчите, уши развесили? Вот  как
дам хорошего пинка!
     Этьен отправился за стойками, нисколько не обижаясь на эту грубость. Он
и сам был возмущен начальниками и находил, что углекопы слишком благодушны.
     Впрочем, Левак  и  Шаваль  облегчили  душу  ругательствами.  Все,  даже
Захарий, яростно принялись крепить, полчаса слышен был только стук кувалды о
деревянные столбы. Никто не произносил ни слова; тяжело дыша,  все  неистово
сражались  с  оседающей  породой,  -  они  перевернули  бы  ее  и   подняли,
навалившись плечом, если бы достало силы.
     - Ну хватит! - сказал наконец Маэ, подавленный гневом и  усталостью.  -
Половина второго... Эх! Ну и день выдался! И по пятьдесят су не  заработали.
Я ухожу, очень уж противно.
     И, хотя оставалось еще полчаса до конца  смены,  он  оделся.  Остальные
последовали его примеру. При одном взгляде на забой все приходили в  ярость.
Увидев, что Катрин опять принялась за работу, они позвали ее и сердито стали
упрекать за неуместное усердие. Пусть себе уголь лежит или пусть сам  отсюда
выбирается, если у него ноги есть.  И  все  шестеро,  держа  инструмент  под
мышкой, пошли обратно, к рудничному двору, до которого им предстояло  пройти
два километра той же дорогой, что и утром.
     Когда  забойщики  спускались  по  людскому  ходку,  Катрин  с   Этьеном
задержались,  встретив  Лидию,  катившую  вагонетку;  девочка  остановилась,
пропуская их, и рассказала, что куда-то исчезла Мукетта: у нее  пошла  носом
кровь, просто ручьем полилась, и  Мукетта  куда-то  убежала  -  делать  себе
примочки из холодной воды, и где она теперь - неизвестно. Выслушав  рассказ,
они  двинулись  дальше,  а  Лидия  спять  покатила  вагонетку;   измученная,
перемазанная углем девочка напрягала худенькие руки и ноги и похожа была  на
тощего черного муравья, который упорно  сражается  с  непосильной  для  него

Следующая

43 >