Эмиль Золя. Жерминаль (Перевод Н. Немчиновой) - "ВЫГОДА"
54 >
взглядом и, даже не дав себе труда выразить сожаление, коротко ответил:
- Обе комнаты заняты. Не могу.
Этьен заранее ждал отказа, и все же ему стало горько, он сам удивился,
что ему обидно уходить отсюда. Ничего не поделаешь, придется, - вот только
получить бы заработанные тридцать су. Углекоп, сидевший за кружкой пива,
встал и ушел. Заходили поодиночке другие и, прочистив горло, шли дальше
размашистым шагом. Они просто промывали глотку, пили без веселья, без
удовольствия, - молча утоляли жажду.
- Ну, что у вас? Ничего нового? - спросил Раснер, как-то особенно глядя
на Маэ, маленькими глотками допивавшего кружку.
Маэ обернулся и, увидев, что в комнате, кроме Этьена, никого нет,
ответил:
- Да вот нынче опять схватились... из-за крепления.
И он рассказал, что произошло. Раснер побагровел, кровь прилила у него
к лицу, казалось, так и брызнет из пор, глаза засверкали. Он выругался и
возмущенно крикнул:
- Ах, так? Ну, если они вздумают снизить расценки - крышка им!
Присутствие Этьена мешало ему, однако он не мог сдержаться и
ораторствовал, искоса поглядывая на чужака. Прибегая иногда к обинякам и
намекам, он говорил о директоре копей, господине Энбо, о его жеке, о его
племяннике, инженере Негреле, не называя их, впрочем, по именам, твердил,
что дольше так продолжаться не может, не сегодня-завтра у людей лопнет
терпение. Нищета кругом слишком велика, и он перечислял, какие заводы
закрылись, сколько рабочих уволили. Вот уже месяц он раздает по шести фунтов
хлеба в день. Вчера ему сказали, что господин Денелен, владелец соседней
шахты, не знает, удастся ли ему выдержать кризис. Кроме того, Раснер получил
письмо из Лилля, полное весьма тревожных сведений.
- Знаешь от кого письмо? - тихо сказал он. - От того человека, которого
ты здесь видел однажды вечером.
Но ему пришлось прервать беседу. Пришла сто жена, высокая и худая
энергичная женщина, с длинным носом и красными пятнами на скулах. В политике
она была куда левее мужа.
- Письмо от Плюшара, - сказала она. - Эх, если б он стоял здесь во
главе рабочих, сразу все пошло бы лучше!
Этьен прислушивался к разговору, понимал его и был страстно взволнован
мыслями о нищете и возмущении. Услышав брошенное имя, он встрепенулся, и,
словно нечаянно, у него вырвалось:
- Я знаю Плюшара. - В ответ на вопрошающие взгляды он добавил: - Да, я
механик, а он был старшим мастером у нас в депо, в Лилле. Умный человек, я