Эмиль Золя. Жерминаль (Перевод Н. Немчиновой) - * ЧАСТЬ ВТОРАЯ *
60 >
полнокровной, слишком созревшей для восемнадцатилетней девушки; но у нее
было великолепное тело, блиставшее молочной белизной, пушистые каштановые
волосы, круглое свежее личико и задорный носик, едва видневшийся меж пухлых
щек. Одеяло соскользнуло с нее, но она не чувствовала этого, а дышала так
тихо, что от дыхания даже не приподнималась ее пышная грудь.
- Бедняжка, верно, всю ночь не сомкнула глаз из-за этого проклятого
ветра, - прошептала мать.
Отец знаком призвал ее к молчанию. Оба нагнулись и с восторгом смотрели
на свою дочь, раскинувшуюся в девственной наготе, на свою обожаемую
долгожданную дочь, родившуюся у них так поздно, когда они уже потеряли
надежду иметь детей. Родителям она казалась совершенством, оба полагали, что
их Сесиль ничуть не толста, даже не достаточно упитана, так как плохо
кушает. Сейчас она спала крепким сном, не чувствуя, что они склонились над
ней, что их лица почти касаются ее щеки. Но вот легкая волна пробежала по ее
застывшему лицу. Отец с матерью перепугались, как бы она не проснулась, и на
цыпочках вышли из комнаты.
- Т-шш! - прошептал г-н Грегуар, переступив порог. - Может, она не
спала ночь, не надо ее будить.
- Да, пусть выспится хорошенько, наша дорогая деточка, - подхватила
г-жа Грегуар. - Мы подождем ее.
Они спустились в столовую и уселись в мягкие кресла; служанка, и не
думая ворчать, поставила шоколад на слабый огонь. Отец взялся за газету, а
мать за вязанье - широкое гарусное покрывало. В комнате было очень тепло, в
доме стояла глубокая тишина.
Все состояние Грегуаров, дававшее им около сорока тысяч франков
ежегодного дохода, заключалось в одной-единственной акции угольных копей в
Монсу. Супруги охотно рассказывали о происхождении своего богатства, основу
которому положило возникновение Компании.
В начале прошлого века какое-то безумие овладело людьми на всем
протяжении от Лилля до Валансьена; все стали искать каменный уголь. Всем
вскружили голову успехи предпринимателей, основавших впоследствии Анзенскую
компанию. В каждой коммуне копали землю; за одну ночь создавали
товарищества, получали концессии. Из всех одержимых каменноугольной горячкой
того времени самое яркое воспоминание о себе оставил барон Дерюмо,
отличавшийся недюжинным умом и героическим упорством. В течение сорока лет
он с неослабным мужеством боролся против всевозможных препятствий; первые
изыскания оказались бесплодными, после долгих месяцев работы приходилось