Эмиль Золя. Жерминаль (Перевод Н. Немчиновой) - II
69 >
убаюкала, дав ей пососать свой палец. Но лишь только затихла Эстелла,
подняли крик малыши постарше: Альзире пришлось усмирять Ленору и Анри. Они
не могли жить в добром согласии и обнимались только, когда спали. Едва
Ленора, шестилетняя девочка, открывала глаза, как сразу же набрасывалась на
брата, который был младше ее на два года, и принималась его тузить,
пользуясь тем, что он еще не умел сдавать сдачи. У них обоих были большие,
будто раздувшиеся головы, всклокоченные соломенно-желтые волосы. Альзира
прибегла к решительным мерам: вытащила Ленору из постели за ноги да еще
пригрозила выпороть. Затем она принялась умывать и одевать малышей, оба
визжали и топали ногами.
Ставни она все не открывала, боясь разбудить деда. Он спал все так же
крепко и не слышал, какой ужасный гам подняли его внучата.
- У меня все готово! Вы что там копаетесь? - крикнула мать.
Она отворила в нижней комнате ставни, разворошила жар в очаге,
подсыпала угля. У нее была надежда, что старик отец оставит детям немного
супа, но он уничтожил все дочиста, выскреб кастрюлю. И ей пришлось сварить
горсть вермишели, которую она берегла три дня про запас. Есть вермишель
придется без масла, - от вчерашней стряпни ничего не осталось. Каково же
было ее удивление, когда она обнаружила, что Катрин, приготовляя бутерброды
для завтрака, совершила настоящее чудо: в масленке оказался комочек масла
величиной с орех. Но в буфете теперь не было ничего съестного, ни единой
корки хлеба, ни одной обглоданной косточки. Что же будет со всей семьей,
если Метра заупрямится и не отпустит в долг провизии и если хозяева Пиолены
не дадут ей пяти франков, как она надеялась. Ведь когда мужчины и Катрин
вернутся из шахты, им надо поесть, - к несчастью, еще не изобрели способа
жить без еды.
- Да идите вы сюда наконец! - крикнула она, рассердившись. - Мне
уходить надо.
Когда Альзира и малыши спустились в кухню, она разложила сваренную
вермишель по трем тарелочкам. Себе она ничего не взяла, сказав, что ей не
хочется есть. Хотя Катрин уже заваривала кипятком вчерашнюю кофейную гущу,
мать сделала то же самое еще раз и, надеясь хоть немного подкрепиться,
выпила две больших кружки жиденького отвара, цветом похожего на воду,
окрашенную ржавчиной.
- Ну слушай, - сказала она Альзире. - Деда смотри не буди, пусть спит.
Присматривай хорошенько за Эстеллой, а то еще упадет, разобьет себе голову.