Эмиль Золя. Жерминаль (Перевод Н. Немчиновой) - II
76 >
хозяйственных крестьян, углекопы пьют, залезают в долги и в конце концов,
смотрите, - им нечем кормить семью.
- Правильно вы говорите, - осторожно поддакивала Маэ. - Много есть
таких, что с пути сбились. Если какой-нибудь пропойца жалуется, я ему
говорю: сам виноват... Мне-то вот хороший муж попался, не пьяница. Ну,
бывает, иной раз люди кутнут в праздник, и он с ними хватит лишнего. Но
только и всего. На этот счет он молодец, надо похвалить. А ведь до женитьбы
пил без просыпу. Свинья свиньей! Не обессудьте на слове. А женился -
остепенился. Да что нам от того толку. Бывают такие дни, вот как нынче,
например, - обшарьте все ящики в доме, ни гроша не найдете.
Желая навести Грегуаров на мысль о милостыне в пять франков, она все
говорила, говорила своим певучим голосом, рассказала, как образовался у них
злополучный долг, как он был сначала совсем незаметным, но вскоре вырос и
прямо их съел. Сперва каждые две недели в погашение его аккуратно делали
взносы. И много взносов сделали, но один раз просрочили, и с тех пор -
кончено: никак не могут наверстать, никогда им теперь не расплатиться. Где
там! До самой смерти не выбраться из нужды. А к слову сказать, насчет
выпивки, - что уж тут скрывать: углекопу требуется кружку пива пропустить,
чтобы прочистить глотку, смыть угольную пыль. Вот с этой кружки все и
начинается, а потом и пойдет и пойдет: не вылезает человек из кабаков. Когда
стрясется беда, он топит горе в вине. Конечно, жаловаться ни на кого не
стоит, а все-таки рабочие маловато зарабатывают.
- Я думала, - сказала г-жа Грегуар, - что Компания дает вам квартиру и
отопление.
Маэ бросила осторожный взгляд на камин, где ярким огнем пылал
превосходный уголь.
- Верно, верно. Уголь нам дают, не так чтобы очень хороший, но все-таки
топить можно... И за квартиру берут недорого - шесть франков в месяц. Как
будто и немного, а зачастую так бывает, что трудно эти шесть франков
заплатить... Нынче, например, хоть на куски меня режь, нет ни гроша.
Барин и барыня молчали, нежась в мягких удобных креслах; им надоело и
неловко было слушать назойливое повествование о нищенской жизни углекопов.
Maэ с испугом подумала, что они обиделись, и добавила спокойным тоном
рассудительной и практичной женщины:
- Да я просто так говорю, не жалуюсь. Ведь эта уж у кого какая судьба.
С ней не поспоришь. Как на бейся, нам ничего не изменить. Лучше всего - не