Эмиль Золя. Жерминаль (Перевод Н. Немчиновой) - III
83 >
перехватить на дороге доктора Вандергагена, состоявшего на службе у
Компании; этот низенький и щуплый, вечно торопившийся человечек,
изнемогавший от бремени работы, давал врачебные советы на ходу.
- Господин доктор, - сказала жена Левака, - я по всем ночам глаз не
смыкаю. И все-то у меня болит... Поговорить бы с вами о моей хвори...
Доктор Вандергаген, всем в поселке говоривший "ты", не останавливаясь,
бросил:
- Оставь меня в покое. Поменьше кофе пей.
- А как же насчет моего мужа? - спросила, в свою очередь, Маэ. - Вы бы
зашли к нам, осмотрели его... Очень ноги у него болят. Все не проходит
ревматизм.
- Да это ты его изводишь... Оставь меня в покое!
Обе женщины, остолбенев, смотрели вслед убегавшему от них доктору.
Обменявшись безнадежным взглядом, они пожали плечами.
- Ну-ка, зайди к нам, - сказала Левак. - Знаешь, есть новости... И кофе
не мешает выпить. Свеженького заварила.
Маэ сперва отказывалась, но вскоре сдалась: ну что ж, чуточку можно
выпить, чтобы не обидеть соседку. И она зашла.
В комнате было необыкновенно грязно: на полу и на стенах жирные пятна,
буфет и стол липкие от грязи; и сразу же в горле запершило от зловония,
пропитавшего дом неряхи-хозяйки. Возле огня сидел Бутлу, жилец Леваков, и,
навалившись локтями на стол, доедал остатки вареной говядины; у
тридцатипятилетнего силача Бутлу были широкие плечи, толстая шея и
благодушная физиономия. Около жильца, прижавшись к его колену, стоял
первенец Филомены, маленький Ахилл, которому шел третий год, и глядел на
него с немой мольбой, как голодный зверек. Несмотря на разбойничью черную
бороду, у Бутлу была нежная душа, и время от времени он совал ребенку в рот
кусочек мяса.
- Погоди, я сейчас подслащу, - сказала жена Левака и положила в
кофейник сахарного песку.
Она была на шесть лет старше жильца и безобразна до ужаса: изношенная,
с обвисшей грудью, с обвисшим животом, с плоской физиономией, украшенной
седеющей щетиной, всегда растрепанная.
Бутлу принял эту связь совершенно просто, не разбирая, как ел он, не
разбирая, похлебку, в которой попадались чьи-то волосы, как спал он, не
разбирая, в постели, на которой простыни меняли раз в три месяца. Эта связь
входила в условия найма жилья. Левак любил говорить, что денежки счет любят.
- Знаешь, что я хотела тебе сказать? - продолжала жена Левака. - Вчера
жена Пьерона все крутилась около "Шелковых чулочек". Потом встретилась со