Эмиль Золя. Жерминаль (Перевод Н. Немчиновой) - III
85 >
Бутлу спокойно, словно был у себя дома, порылся в буфете, отыскивая
хлеб. На углу стола лежали картофелины и головки лука, - хозяйка собиралась
сварить для мужа суп; она двадцать раз принималась чистить овощи и бросала,
увлеченная бесконечными пересудами с кумушками. Наконец она все-таки решила
приняться за работу, но вдруг вновь выпустила из рук нож и картофелину и
уставилась в окно.
- Что это там? Кто такие?.. Ой, да это сама госпожа Энбо с какими-то
людьми. Смотри-ка, зашли к Пьеронам.
И тут обе женщины снова напустились на жену Пьерона. Глядите-ка, что
делается! Всякий раз как Компания показывает поселок приезжим господам, их
сразу же ведут в дом Пьерона. Потому как там чистота! Гостям поди не
рассказывают про шашни его жены со штейгером. Отчего бы ей не наводить
чистоту, когда у нее любовники по три тысячи франков жалованья получают при
готовой квартире и отоплении; от них ей немало перепадает - и деньгами и
подарками. Сверху там всегда чисто, а внутри одна грязь. И все время, пока
посетители находились в доме Пьерона, собеседницы трещали без умолку.
- Вон, смотри, выходят, - сказала наконец жена Левака. - Дальше куда-то
пошли... Смотри-ка, милая, да они, никак, к тебе идут!
Маэ перепугалась. Кто его знает, а вдруг Альзира не убрала со стола? Да
и суп тоже до сих пор не сварен! И, пробормотав: "Счастливо оставаться", -
она помчалась домой, не глядя по сторонам.
Но в доме все блестело чистотой. Видя, что мать не возвращается,
Альзира, с очень серьезным личиком, повязалась передником и принялась сама
готовить суп. Она сходила в огород, выдернула из грядки последние луковицы
порея, нарвала щавеля и принялась чистить картофель; на огне в большом котле
грелась вода, - мужчинам и Катрин, вернувшись домой, надо было помыться.
Анри и Ленора, по счастливой случайности, сидели смирно и с сосредоточенным
видом раздирали на части старый календарь. Старик Бессмертный молча курил
свою трубку.
Маэ не успела отдышаться, как в дверь постучалась г-жа Энбо.
- Вы разрешите, голубушка? Можно к вам?
Супруга директора, высокая и статная белокурая дама, немного
отяжелевшая в сорок лет, все еще была великолепна своей зрелой красотой; она
улыбалась с деланной приветливостью и старалась скрыть, что опасается
испачкать свое изящное шелковое платье бронзового цвета, выглядывавшее
из-под черной бархатной накидки.
- Входите, входите! - говорила она своим спутникам. - Мы никому не