Эмиль Золя. Разгром - VII
105 >
девяти часов, полк находился здесь уже два часа, но многие, хоть и
смертельно устали, не могли заснуть, вытянулись на земле, вздрагивали,
прислушивались к малейшему шороху. Они больше не боролись с мучительным
голодом: поесть можно там, на другом берегу реки, поесть хоть травы, если не
найдется ничего другого. Но скопление войск только возрастало, офицеры,
которых генерал Дуэ поставил у моста, возвращались каждые двадцать минут,
все с одним и тем же раздражающим известием: "Придется еще долго ждать!"
Наконец генерал решил сам пробраться к мосту. Он показался в толпе,
пробиваясь, ускоряя переправу.
Сидя с Жаном на откосе, Морис опять показал на север и повторил:
- Седан там... А там Базейль... А направо Дузи и Кариньян... Мы,
наверно, соберемся в Кариньяне... Да, будь светло, ты бы увидел! Ну и
простор!
И он обвел рукой огромную долину, полную тени. Небо еще не совсем
потемнело, и в просторах черных лугов можно было различить течение бледной
реки. Деревья казались бесформенной массой, в особенности ряд тополей слева
- волшебная преграда, закрывшая горизонт. В глубине, за Седаном, усеянным
светлыми точками, сгущался мрак, словно все Арденские леса набросили там
завесу своих столетних дубов.
Жан взглянул вниз на понтонный мост.
- Погляди-ка! Все провалится к черту. Мы никогда не переправимся.
Костры на обоих берегах горели ярче; огонь вспыхивал, освещая страшное
зрелище, и оно представало в тот миг отчетливым видением. Под тяжестью
кавалерии и артиллерии, проезжавших с самого утра, паромы, которые
поддерживали толстые доски, наконец подались, и настил погрузился в воду на
несколько сантиметров. Теперь переправлялись кирасиры, попарно, беспрерывной
вереницей, выступая из мрака одного берегового откоса и вступая во мрак
другого; моста больше не было видно, - казалось, люди ехали по воде, по ярко
освещенной воде, где плясало пламя пожара. Лошади со взвихренной гривой
ржали, упирались, с трудом продвигаясь по ужасающей зыбкой дороге, чувствуя,
как она уходит из-под ног. Привстав на стременах, натягивая повода, кирасиры
все проезжали да проезжали, закутавшись в длинные белые плащи, и только
каски сверкали красными отсветами. Казалось, это всадники-призраки с
огненными волосами направляются на войну с потемками.
Вдруг из сдавленного горла Жана вырвалась приглушенная жалоба:
- Ох, как я хочу есть!
Между тем солдаты заснули, забыв о мучительном голоде. Огромная