Эмиль Золя. Разгром - * ЧАСТЬ ПЕРВАЯ *
12 >
сплошь молодые, она подчиняется главнокомандующему, который, по-видимому,
собирается обновить военное искусство и отличается необычайной
осторожностью, дальновидностью, и исключительной ясностью мысли. И радом, с
Германией он попытался показать, Францию, Французская империя обветшала; ее
еще приветствовали а дни плебисцита, но, она уже прогнила, до основания,,
ослабила чувство любви к родине, уничтожив свободу и став либеральной
слишком поздно: на свою же погибель; она вот-вот рухнет, как только не
сможет больше удовлетворять жажду наслаждений, которую сама, вызвала;
правда, армия ее славится замечательной природной храбростью, увенчана
лаврами побед в Крыму и в Италии, но развращена возможностью для
военнообязанных ставить взамен себя наемников, прозябает в рутине времен
африканской войны, слишком уверена в победе и поэтому не пытается овладеть
новой техникой; наконец, генералы ее большей частью посредственны, снедаемы
завистью друг к другу, а некоторые потрясающе невежественны, во главе же их
- император, больной, нерешительный, его обманывают, и он сам себя
обманывает, в этой страшной авантюре, в которую все бросились, закрыв глаза,
без настоящей подготовки, в ужасе, в смятении, словно стадо, которое ведут
на убой.
Роша слушал, разинув рот, выпучив глаза. Его огромный нос сморщился. И,
вдруг Роша расхохотался, расхохотался раскатистым, - смехом, от которого его
рот растянулся до ушей.
- Да что вы тут городите? Что за глупости!.. Да это нелепо, слишком
даже глупо, не стоит ломать себе голову, чтоб это понять... Рассказывайте
такие басни новобранцам, но не мне: я служу уже двадцать семь дет!
Он ударил себя в грудь кулаком. Сын каменщика, выходца из Лимузена, он
родился в Париже и, презирая ремесло отца, поступил восемнадцати лет
добровольцем в армию. Выслужившись из солдат, он тянул лямку - капралом в
Африке, сержантом под Севастополем, лейтенантом после битвы под Сольферино -
и ухлопал пятнадцать лет, полных невзгод и героических подвигов, на то,
чтобы добиться этого чина: он был настолько необразован, что не мог и
надеяться на производство в капитаны.
- Вот вы все знаете, а этого не знаете... Да, под Мазаграком - мне было
только девятнадцать лет - нас собралось сто двадцать три человека, не
больше, и мы четыре дня держались против двенадцати тысяч арабов... Да, да,
годы и годы я провел там, в Африке - в Маскаре, в Бискре, в Дели, потом в