Эмиль Золя. Разгром - I
137 >
Темный домик в Базейле, где ночевал Вейс, внезапно затрясся. Вейс
проснулся и вскочил с постели. Он прислушался: гремели пушки. Вейс нащупал
спички, зажег свечу и посмотрел на часы: было четыре часа утра, чуть
светало. Он быстро надел пенсне, окинул взглядом главную улицу - дорогу на
Дузи, которая проходит через Базейль; казалось, ее окутала густая пыль,
ничего нельзя было разобрать. Тогда он прошел в другую комнату, - окно ее
выходило на луга и Маас, - и понял, что это утренний туман поднимается от
реки, обволакивая даль. За этим покровом, на другом берегу, немецкие пушки
гремели все сильней. Вдруг им ответила французская батарея так близко и с
таким грохотом, что стены домика задрожали.
Дом Вейса стоял почти в центре Базейля, справа, в нескольких шагах от
Церковной площади. Слегка отступавший фасад выходил на дорогу; домик был
двухэтажный, в три окна, с чердаком, а позади дома простирался довольно
большой сад, спускавшийся до самых лугов; оттуда открывалась огромная
панорама холмов от Ремильи до Френуа. Накануне Вейс лег спать только в два
часа ночи: усердствуя, как полагается новому владельцу, он предварительно
запрятал в погреб все припасы и, стараясь по возможности предохранить мебель
от пуль, заложил окна тюфяками. В нем закипал гнев при мысли, что этот
желанный, с таким трудом приобретенный домик, которым он так мало
пользовался, могут разграбить пруссаки.
Между тем с улицы кто-то крикнул:
- Вейс! Слышите?
Это был Делагерш; он ночевал в своей красильне, в большом кирпичном
здании, примыкавшем к домику Вейса. Все рабочие бежали через леса в Бельгию;
его дом охраняла только сторожиха, вдова каменщика; ее звали Франсуаза
Киттар. Она растерялась, трепетала и сама бежала бы вместе с другими, но ее
десятилетний мальчуган Огюст заболел тифом, и его нельзя было трогать с
места.
- Ну, - повторил Делагерш, - слышите? Начинается!.. Было бы
благоразумней вернуться сейчас же в Седан.
Вейс твердо обещал жене уйти из Базейля при малейшей опасности и был
тогда уверен, что сдержит обещание. Но ведь завязался только артиллерийский
бой, стреляли на дальнем расстоянии, скорей наудачу, в утреннем тумане.
- Подождем, чего там! - ответил он. - Спешить некуда.
А Делагерша обуяло непреодолимое любопытство, и он расхрабрился. Всю
ночь он не смыкал глаз, интересуясь приготовлениями к обороне. Командующий
12-м корпусом генерал Лебрен был предупрежден, что его атакуют на заре, и,