Эмиль Золя. Разгром - IV
184 >
Сначала Генриетта шла по Баланской дороге быстрым шагом. Было не больше
девяти часов; широкое шоссе с домами и садами по обочинам было еще свободно,
но ближе к поселку его все больше наводняли беженцы и передвигавшиеся
войска. При каждом новом натиске толпы Генриетта прижималась к стенам, затем
потихоньку пробиралась и все-таки шла дальше. Тоненькая, незаметная в темном
платье, прикрыв свои прекрасные золотистые волосы и бледное лицо черной
кружевной косынкой, она ускользала от взоров, и ничто не замедляло ее
легкого, неслышного шага.
Но в Балане дорогу преградил полк морской пехоты. Солдаты, ожидая
приказаний, стояли сплошной стеной под прикрытием высоких деревьев.
Генриетта привстала на цыпочки - им не видно было конца. Ее отталкивали
локтями; она натыкалась на ружейные приклады. Не успела она пройти несколько
шагов, как раздались возмущенные возгласы. Капитан обернулся и сердито
крикнул:
- Эй! Женщина! Да вы с ума сошли!.. Куда вы идете?
- В Базейль.
- Как, в Базейль?
Все громко расхохотались. На нее показывали пальцами, над ней смеялись.
Капитан тоже развеселился и сказал:
- Вы бы нас с собой захватили в Базейль, голубушка!.. Мы только что
оттуда, надеемся туда вернуться, но, уверяю вас, дело там жаркое!
- Я иду в Базейль к мужу, - объявила Генриетта своим тихим голосом, и в
ее светлых голубых глазах по-прежнему светилась спокойная решимость.
Смех умолк. Старый сержант выручил Генриетту и заставил ее отойти
назад.
- Бедняжка! Сами видите, вам не пробраться... Пройти сейчас в Базейль -
не женское дело! Еще успеете найти своего мужа. Ну, рассудите сами!
Генриетте пришлось уступить; она остановилась, ежеминутно поднимаясь на
цыпочки, вглядываясь в даль, упорно стремясь идти дальше. Из разговоров этих
военных она о многом узнала. Офицеры горько жаловались на приказ об
отступлении, который принудил их оставить Базейль в четверть девятого, когда
генерал Дюкро, заменив маршала, решил собрать все войска на плоскогорье
Илли. Самое неприятное заключалось в том, что 1-й корпус отступил слишком
рано, отдав немцам долину Живонны, а 12-й, уже стремительно атакованный с
фронта, был опрокинут на левом фланге. И вот теперь, когда вместо генерала
Дюкро назначен генерал де Вимпфен, первоначальный план опять одержал верх, и
пришел приказ - сбросив баварцев в Маас, снова, любой ценой, занять Базейль.
Ну, разве это не бессмыслица? Принудили оставить позицию, а теперь